Мы в состоянии с этим справиться только потому, что я с т. Караханом абсолютно спелись, так что на полуслове друг друга понимаем без траты времени на рассуждения и без труда распределяем работу, абсолютно привыкнув делить ее друг с другом. В общем и целом у меня более общая политическая работа, у него же море деталей, с которыми он может справиться только благодаря своей замечательной способности быстро и легко ориентироваться в делах и схватывать их, своему ясному здравому смыслу и своему замечательному политическому чутью, делающему его исключительно незаменимым в этой области».
Сохранилось большое количество документов В. И. Ленина, адресованных Л. М. Карахану, в которых он предлагает решить тот или иной организационный вопрос, дает совет, а иногда и примерный текст дипломатических нот и заявлений Советского правительства. Под некоторыми декретами Совнаркома по вопросам внешней политики его подпись стоит наряду с подписью В. И. Ленина. Все это помогало Л. М. Карахану освоить ленинский стиль работы.
Значителен вклад Л. М. Карахана в установление и расширение международных связей молодого Советского государства. Его подпись стоит под первыми договорами Советской России с Афганистаном, Ираном и другими странами об установлении дружественных отношений.
Немало сделал он для воплощения ленинских идей о создании союза советских республик и укреплении дружбы народов СССР.
Особенно большую известность на Востоке получили «декларации Карахана» 1919–1920 годов о признании независимости Китая и его деятельность по нормализации отношений с Китаем.
В начале 20-х годов Китай раздирался междоусобной войной милитаристских клик, опиравшихся на поддержку и помощь различных империалистических держав, боровшихся за расширение сфер своего влияния в стране. В столице Северного Китая, Пекине, находилось так называемое национальное правительство. Оно было в полной зависимости от империалистов США, Англии, Франции и Японии, а также от тех милитаристов, которые поддерживали его. Поэтому политика пекинского правительства отличалась непоследовательностью, была подвержена постоянным колебаниям, что затрудняло осуществление внешнеполитического курса Советского правительства, направленного на нормализацию советско-китайских отношений.
На юге Китая, в городе Кантоне (Гуанчжоу), было создано революционно-демократическое правительство во главе с Сунь Ятсеном, сторонником сотрудничества с Советской Россией. Однако под его контролем находилась лишь треть провинции Гуандун. И хотя влияние Сунь Ятсена на развитие национально-освободительной борьбы китайского народа было значительным, его реальная власть распространялась лишь на небольшую территорию, которую приходилось постоянно защищать от наседавших милитаристских клик и банд.
После прекращения существования Дальневосточной Республики вопрос о нормализации отношений Советского Союза с Китаем и Японией стал особенно остро. Выполняя указания ЦК партии и Советского правительства, Л. М. Карахан активно занимается комплексом проблем, связанных с нормализацией отношений с дальневосточными соседями СССР, много внимания уделяет переговорам, которые вела в Пекине советская делегация, возглавляемая сначала А. К. Пайкесом, а затем А. А. Иоффе.
В январе 1923 года А. А. Иоффе встретился в Шанхае с великим китайским революционером Сунь Ятсеном и обсудил ряд вопросов советско-китайского сотрудничества. Сунь Ятсен, который и раньше переписывался с В. И. Лениным и Г. В. Чичериным, обратился в феврале 1923 года к Советскому правительству с просьбой направить в Кантон советских военных специалистов и политработников для оказания помощи революционному правительству. СССР пошел навстречу просьбе Сунь Ятсена и командировал на Юг Китая группу советников для изучения вопроса об оказании военной помощи. Одновременно Советское правительство ассигновало необходимые средства в размере 2 миллионов долларов. Осенью 1923 года правительство Сунь Ятсена направило в СССР военную делегацию для изучения опыта Красной Армии.
В Южный Китай были направлены видные советские военачальники П. А. Павлов, В. К. Блюхер, А. И. Черепанов, В. К. Путна и другие, которые оказали существенную помощь в реорганизации революционной китайской армии. Осенью 1923 года в Кантон прибыл М. М. Бородин, ставший главным политическим советником Сунь Ятсена. Отношения СССР с правительством Южного Китая становились все более прочными.
Положение же в Северном Китае оставалось по-прежнему сложным. «В Пекине нет ни президента, ни кабинета, — писал советник неофициального представительства РСФСР в Китае Я. X. Давтян, — а есть сколоченное из оставшихся министров «правительство», которое вряд ли можно считать таковым».
В конце января 1923 года в связи с болезнью из Китая выехал руководитель делегации РСФСР А. А. Иоффе. Советское правительство предложило Пекину перенести переговоры о нормализации советско-китайских отношений в Москву, но китайское правительство не согласилось.
