– Давай представим, что это эксперимент, – предложил Карл. – Пять минут твоего бесценного времени. Просто понаблюдай за ней и скажи, что ты думаешь.
Охотник явно был недоволен. Однако он знал Карла давно, почти всю жизнь – и еще никогда у его друга не было такого выражения лица. Затравленного и несчастного, а главное, испуганного.
– Хорошо, – коротко согласился Мон. – Что может быть проще, чем посмотреть на симпатичную девочку?
Карл только кивнул. Он очень хотел отвернуться от витрины, но… Если Мон заметит что-то особенное… Лучше следить за самим охотником.
Анна собирала цветы из высоких ваз, один за другим. Это получалось у нее очень вдумчиво и немного… неохотно. Девушка хмурилась, отчего ее золотистые брови почти сходились на переносице. Мон рассматривал ее спокойно, равнодушно. Оценил фигурку, присмотрелся к лицу. Он не видел в этой девочке ничего особенного. Но тут Анна подняла глаза.
Карл скорее почувствовал, чем увидел, как внезапно напрягся его друг. Надо было взглянуть в лицо Мона, но… Карл заставил себя все-таки смотреть на девушку. Она стрельнула глазами на дверь, проверяя, не топчется ли на пороге посетитель. Потом прошла чуть дальше, к самой витрине, ближе к ним. Тут у стекла стояла еще одна высокая ваза на подставке. Анна потянулась вверх, чтобы достать нужный ей цветок, и чуть закусила нижнюю губку. Еще один явно привычный жест. И снова – слишком знакомый!
Рядом шумно выдохнул Мон. Охотник вытянулся на сиденье и замер, как зверь перед прыжком. Теперь он напряженно наблюдал за каждым, даже самым мелким движением девушки, за выражением ее лица, обшаривал взглядом фигуру.
Анна, не подозревая о наблюдателях, взяла последний из необходимых ей для букета цветов, прошла обратно к стойке, выложила растения и на миг задумалась с той же детской серьезностью. Карл заметил, как затрещала ручка двери автомобиля под лапищей Мона. И тут Анна приготовилась собирать букет. Она встряхнула запястьями, как пианист перед исполнением пьесы.
Карла снова отбросило в прошлое. Его дом, спальня. Рядом с ним сидит Май, а Леони готовится работать над его заживающей раной. Девочка собирается, немного нерешительно подходит ближе, и… так же смешно встряхивает ручками. Тогда между ее пальчиков мерцали искры. Теперь, здесь и сейчас, Анна просто дотронулась до цветов.
Карл нехотя повернулся к другу. У Мона было странное выражение лица: умиротворенное, грустное, и в то же время будто бы счастливое.
– Твои врачи не говорили, – заставил себя произнести Карл с иронией, – вместе с ума сходят?
Охотник повернулся к нему и улыбнулся странно безмятежно.
– Прости меня, – искренне попросил его друг. – Я ничего не понимаю. Я сидел и думал, как скажу это тебе и Май. Я не хотел причинить вам боль.
– Нет, – возразил ему Мон. – Это подарок, Карле. Лучший, чем я достоин.
– Значит, ты тоже увидел в этой девушке Леони, – с отчаянием заключил Карл. – Но это не может быть она. Это мы живем свою долгую, проклятую, рваную жизнь. А Леони, она…
Он запнулся. Напоминать Мону о смерти любимой он не хотел.
– У нее другое лицо, тело, она старше, чем была Леони, – перечислил очевидные аргументы тот, кто еще недавно был полицейским и в ком осталась логика следователя.
– Конечно. – Мон продолжал странно улыбаться. – В этой девушке только душа Леони. Ты прав, Карле. Тогда она погибла на костре. Она умерла конечной смертью. Помнишь, я всегда говорил тебе: после того, как мы исполним клятву, я уйду вслед за ней. Я умру, по-настоящему, чтобы в следующем перерождении соединиться с ней. Чтобы мы возродились вместе.
– Но… – Карл судорожно соображал. Поведение друга сейчас пугало его больше, чем сюрприз за витриной цветочного магазина. – Ты хочешь сказать, что душа Леони переродилась сейчас. Мон! Только, пожалуйста, не делай глупостей. Она тут, и ты тоже. И это не повод…
Его друг только покачал головой.
– Я не собираюсь уйти из жизни сейчас, – сказал он спокойно. – Клятва не исполнена. И теперь… Ты снова рассудил верно, Карле. Леони здесь. Это на самом деле подарок для меня: встретить ее снова в этой моей жизни. Я даже не знаю, как мне благодарить богов за такое чудо.
– То есть ты на самом деле счастлив? – Карл начал понемногу успокаиваться. – Так… В Анне скрыта душа Леони, и это факт. Хотя я не знаю, как смогу это переварить. Ну, хорошо… Мон! Но ведь теперь это все равно Анна. Она не помнит того, что помнишь ты и я. Она не помнит нас!
– Она помнит, – возразил его друг. – Не Анна, а ее душа. Но я не хочу заставлять ее вспоминать меня или тебя. Это просто второй шанс, Карле. Возможность увидеть ее снова.
– Несколько шокирующая возможность, – напомнил Карл. – И снова прости, но мне это совсем не нравится. Ведь как-то об этом нужно сказать Май. Ее сестра здесь, но… Май будет больно. Я не хочу видеть ее слезы.
– Май умнее и сильнее нас с тобой, вместе взятых, – напомнил Мон. Он говорил уже более привычно, рассудительно, чуть иронично. – Выдохни, друг. Май будет плакать, но от счастья. Тут ты не сможешь понять меня и ее полностью.
