– Помощником башмачника, – стал вспоминать человек из прошлого. – Чиновником, пару раз студентом. Потом работал у одного купца… О! В Праге он был слугой у врача. А потом, в Вене, тоже медиком. Вроде современного санитара или медбрата. В Лондоне работал в аптеке. Слушайте! А ведь у него богатый опыт получается.
– Как у врача? – уточнил оперативник.
– Нет, как у наркомана, – усмехнулся Карл. – Но важно то, что происходит здесь и сейчас. Если Энрик подсел на иглу, то у него дома мы тоже найдем ворованные медикаменты.
– Интересная мысль, – согласился Павел Семенович. – Если верить тебе, то нашего наркомана-маньяка там уже точно нет.
– Но мало ли что он еще оставил за ненужностью, – заметил Славик. – Я бы съездил.
– И я, – подхватил Карл.
– Вот! – обрадовался начальник. – Вперед! Я позвоню, вас там участковый встретит. А мы тут соберем все, что от Энрика осталось.
– Главное, – напомнил Карл, – забрать бы все карточки тех пациентов, с кем он работал. Не в самом отделении, а на консультациях. Там точно будут три из четырех убитых женщин: обращение к психотерапевту – единственное, что их связывает. Да и остальные пациенты тоже важны.
– Он опять командует, – посетовал Павел Семенович. – Я без тебя знаю, что надо найти его связь с жертвами, да и с Чистяковым тоже. Не забудьте на квартире отпечатки хорошо откатать. Может, он нашего бывшего десантника домой приглашал. Ночью-то, раненный после первой встречи с тобой, Карл, Чистяков куда-то же должен был за помощью пойти.
– Будет исполнено, – усмехнулся снова принятый в команду майор. – Только я не просто так тут указания раздавал насчет карт его пациентов. Сейчас Энрик в бегах, и ему нужна помощь. А откуда ее взять? Он привык создавать себе слуг, причем именно среди людей с шаткой психикой. Тут у него Клондайк. Вот и попробуем вычислить, к кому, если что, Энрик дернется.
– Если их будет больше двадцати, сядешь разбираться сам, – устало предупредил начальник. – Конец тогда твоему больничному. А чтобы коллег остальных в управлении не пугал, буду запирать тебя в кабинете.
– Ага. – Карл только усмехнулся. – Пока я еще на свободе и даже с чистой совестью, поедем мы в ту нехорошую квартирку. Да, Слав?
Коллега только молча кивнул и первым направился к лестнице.
Они отправились на автомобиле Карла. Славка молча уселся на переднее пассажирское сиденье и явно намеревался всю дорогу просто пялиться в ветровое стекло. Но майора это не слишком устраивало.
– Слав? Ты, конечно, имеешь право хранить молчание, – иронично начал он. – Но это иногда бывает вредно для твоего же здоровья. Это не угроза. Просто будешь вот так кипеть внутри, а потом сорвешься, возможно, не вовремя. С риском для чьей-то жизни. Ты скажи: проблема в том, что я занял место Кирилла? Или ты дуешься, что я назвал Макса самым ярым бабником в отделении?
Оперативник улыбнулся.
– Что до Макса, – заметил он, – то пусть уж так и думает. Только на самом деле я в женщин влюбляюсь, а он их просто… Ну, ты понял.
– Значит, все-таки дело в Кирилле, – уже серьезно решил Карл.
– Не знаю, – помолчав, честно признался Славик. – Не совсем. Меня просто все это нервирует. Ведь это фантастика! В целом. Но… Вот ты рядом сидишь, живой и, похоже, настоящий. Вроде бы и Кирилл, но в то же время точно не он. Дело не в твоей любви к гранатам и умении стрелять с двух рук. Ты жизнерадостнее, ярче. Кирилл был сухарем. Всегда вдумчивый, даже суровый. Мне кажется, он жил работой, долгом. Его расшевелить мог разве что Ванька. А ты любишь жизнь вообще, во всех ее красках. Тебе, как ты сказал, тоже нравится быть полицейским. Вернее… понимаешь, тебе это именно нравится. А Кирилл – он им просто был, без личного отношения.
– Ну, в чем-то для меня все это игра, – признался Карл. – Я уже говорил: для всех нас это все ненадолго. Да и жизнь у меня… рваная. И когда есть возможность, то стараюсь жить на полную катушку. Мне на самом деле нравится быть кем-то, что-то делать… помимо охоты на Энрика.
– Вот, – будто подводя к чему-то или проверяя свои выводы, сказал Славка. – Я это и хотел понять. Ваша жизнь, она как бы вне времени. Это… чудно. И грустно. Вас всегда четверо. Ну, твоя женщина, ее кузен, Джако и ты. Вы связаны. Иногда, мне кажется, это может быть слишком тесно.
– Ага! – Человек из прошлого усмехнулся. – Ты тактично подводишь меня к нашим с Джако семейным разборкам.
– Ты сам сказал, вы живете по законам другого времени, – напомнил ему коллега. – По законам Средневековья. Брат пытался тебя убить. Ты его тоже…
– Слав! – Карл бросил на своего пассажира веселый взгляд. – Ты немного смешной. Даже в Средневековье ценили семью. Мы вписались во все это из-за смерти наших близких, мстим за них. Джако – мой единственный родной по крови человек. Конечно, я не собираюсь его убивать!
– Да? – Славка оживился. – Это хорошо. А то, знаешь, я хотел его адвокатом стать. Мы тогда были у него с Максом… Кажется, он жалеет о том, что пытался сделать.
