Румыны, пользуясь своим подавляющим преимуществом в количестве конных частей и соединений, собственной и купленной у новоприобретенного союзника за Днестром разнообразной военной техники, оказались не только гораздо сильнее в военном плане, но и гораздо мобильнее. Окружив южную венгерскую группировку прямо на их собственной территории, часть румынской конницы повернула в середку образовавшегося котла и лихо прошлась по слабо защищенным тылам, громя штабы, полевые склады, обозы, и не подготовленные к обороне с тыла позиции дальнобойной артиллерии.
Таяли, умирая или сдаваясь в плен, «полицейские» силы, окруженные и разделенные на части в Северной Трансильвании. На что у венгров хватило ума, так это не бомбить румынские города. Зенитной артиллерии у них было мало, счет с Румынией по авиации тоже был, как показали боевые действия, явно не в их пользу. А что могут натворить тучи вражеских бомбовозов с городскими кварталами, они прекрасно поняли на горьком примере Западной Европы. И по молчаливому обоюдному соглашению, войска обоих противников бомбили в основном только друг друга, в редких случаях привлекаясь для штурмовки отдельных укреплений в городской застройке.
Обессиливая и уже жалея, что позволило Гитлеру втравить себя в эту авантюру, правительство Хорти спешно обратилось к нему за более конкретной помощью. Не за политической поддержкой на международной арене, не за продажей германских или трофейных танков и самолетов (когда экипажи обучать-то? кто на них вот прямо сейчас в бой пойдет?), а за реальным вводом германских войск. До последнего теплилась у них такая махонькая надежда, что по мановению волшебной руки друга-фюрера пойдут неудержимым, врагов смывающим потоком через словацкую границу с севера и венгерскую с запада железные армады непобедимого вермахта; загудят, закрывая полнеба, несметные эскадрильи люфтваффе; затрясутся от страха и побегут самостоятельно топиться в Дунае и Черном море подлые, посмевшие сопротивляться, мамалыжники…
Танки фюрер не дал. Самолеты поначалу тоже. Но, пока румыно-венгерские бои еще не закончились, Германия настоятельно попросила Румынию подписать с ней договор о германской военной охране нефтяных месторождений в районе Плоешти (исключительно для их защиты от злобных мадьяр). Румыния отказалась и незамедлительно ввела по всей стране режим светомаскировки в ночное время. Позиции ПВО вокруг нефтяных месторождений были оборудованы заранее по последнему слову техники: прожектора, звукоуловители, дальномеры, 76,2-мм пушки, крупнокалиберные и счетверенные пулеметы были советскими, а 40-мм автоматические «бофорсы» по шведской лицензии румыны выпускали сами. В зенитных расчетах больше трети номеров были из-за Днестра. И румыны еще не достаточно новую технику освоили и сами советские инструкторы должны были опробовать свои силы в реальном, а не учебном бою. На близлежащих аэродромах круглосуточно несли дежурство истребители, частично тоже с советскими летчиками.
Через два дня полк самых массовых на то время бомбардировщиков люфтваффе, Хе-111, закрасив свои опознавательные знаки венгерскими, но, естественно, оставив собственные экипажи, еще ночью взлетел с австрийского аэродрома в предместьях Вены и на рассвете поэскадрильно приближался к лакомому объекту. Навстречу, предупрежденные заранее постами воздушной разведки, взлетели прикрывающие и Бухарест, и важный в стратегическом плане своими заводами Брашов, и нефтеносный Плоешти истребители, и собственные, в Брашове как раз собранные, и поставленные Советами.
Германские пилоты такой «торжественной» встречи с многочисленными «встречающими» не ждали — были неприятно удивлены, но попыток прорваться к месторождениям не оставили. Истребители стаей гончих собак вокруг медведя крутились вокруг летящего плотным строем и огрызающегося пулеметными очередями полка. Они атаковали, паля из всех стволов огненными трассами; промахивались или попадали в цель; сбивали; заставляли вражеский экипаж свернуть с курса, опорожнить куда попало бомбоотсеки или выброситься с парашютом; отгоняли от строя; падали, напоровшись на пулеметную очередь сами; сделав вираж, снова атаковали, пока не кончался боезапас…
Части «хейнкелей» удалось миновать истребители прикрытия и все-таки прорваться к району месторождений. Здесь их тоже ждали: вокруг самолетов приветственным фейерверком часто и густо распухали коричневатые облачка разрывов 76,2-мм снарядов, неслись на перехват огненные трассы «бофорсов», пулеметы молчали — цели слишком высоко. Бомбовозам пришлось маневрировать. Когда несколько машин попытались снизиться и для более точного удара, и для ухода от снарядных разрывов — вступили в бой и пулеметы. Кто-то сбрасывал бомбы примерно над целью; кто-то, спасаясь, отворачивал в сторону; кто-то получал в моторы, плоскости, фюзеляж и беззащитные тела летчиков щедро разлетающиеся во все стороны горячие осколки и трассирующие пули. В очень малой степени достигнув результата, облегченные от своего взрывоопасного груза бомбардировщики легли на обратный курс.
