Зная в чем-то мальчишескую любовь Максимова к «пострелять», Куевда или кто из более высшего начальства, явно в награду за службу, организовали ему и «экскурсию» на крытое стрельбище. Зайдя на строго охраняемую территорию в сопровождении лишь особо доверенных лиц, Алексей Валентинович с разрешения Михаила перестал играть роль обычного энкавэдэшного охранника и с удовольствием опробовал в деле довольно удачно с его помощью получившееся оружие.
В патронах его не ограничивали — стреляй, пока не надоест, или стволы не перегреются. И он стрелял. И пистолетными патронами ТТ из обоих творений Судаева: почти стандартного ППС и компактного ППСК, подобного своей схемой чехословацкому оружию Холека; и новыми промежуточными патронами из вполне удачно получившегося автомата Симонова, АС. Надежность, устойчивость к загрязнениям и плохим условиям, технологичность, стоимость и простоту изготовления Алексей Валентинович, конечно, самостоятельно оценить не мог — пользовался только мнением специалистов. Но «потребительские» качества, особенно у АС, по его не очень профессиональному мнению были вполне на высоте.
При стрельбе одиночными из положения лежа ему не составило большого труда со 100 метров положить десяток пуль в довольно компактный круг. При коротких очередях ствол уже на 3–4 патроне слегка уводило вверх-вправо, но не сильно — сглаживал дульный компенсатор. Насколько он помнил свою давнюю стрельбу из калашникова, увод у того был такой же, а, возможно, и больший.
Еще через неделю Алексей Валентинович после кратких наставлений самолично протестировал и самозарядное противотанковое ружье Симонова. Но уже не в закрытом помещении, а на открытом зимнем стрельбище, лежа на разостланном брезенте. Бахало ружье оглушающе и, несмотря на мягкую подушку на прикладе, ощутимо отдавало в плечо. Благодаря смерзшейся очищенной от снега земле возле дульного тормоза не поднималось облачко пыли, которое, как помнил Алексей Валентинович, обычно демаскировало позицию пэтээрщиков. Стрелял он и со 100 метров и с 500. Кучность, как объяснили, вполне укладывалась в нормативы. Дали ему на собственном опыте убедиться в бронепробиваемости: на 500 метров его пули насквозь прошили 25-мм стальную плиту; на 100 — 40-мм.
Как ему сказали, сам он эти данные по своей истории не помнил, ружье сможет на расстоянии до 300 метров с уверенностью пробить прямо расположенную 30-мм лобовую броню германских «двоек» и захваченных ими «чехов», справиться с бортами «троек» и «четверок»; с 500 метров — прошьет и еще не выбитые до конца союзниками «единички» и «двойки» первых серий; а с 800 оно успешно поразит бронеавтомобили и амбразуры дотов-дзотов и прочих укреплений. Без работы в грядущей войне бронебойщики в первое время не останутся точно, а там, глядишь, и разобьем супостата до того, как из цехов его заводов выползут на поля сражений чересчур толстокожие «кошки».
Попробовал Максимов в действии и модернизированный по его советам ручной пулемет Дегтярева, ДПМ. Оружие получилось примерно, как он и описывал: боевую пружину перенесли из-под ствола в ствольную коробку, спрятав ее конец в выступающей над шейкой приклада трубке; добавили пистолетную рукоятку за спусковой скобой; утяжелили и сделали сменным в полевых условиях ствол; сконструировали прикрепляемый сверху на ствольную коробку переходник, позволяющий кроме классического дискового магазина питаться патронами из металлической ленты.
Еще один ручной пулемет, уже под промежуточный патрон, сконструированный тоже в КБ Дегтярева по типу его же «будущего» РПД, с заимствованием некоторых полезных разработок от германского МГ-34, был уже принят госкомиссией, и сейчас сходила с конвейера его первая пробная серия.
На смену тяжелому для маневренной войны станкОвому старичку максиму, благодаря активному участию того же Дегтярева уже успешно прошел все испытания его преемник; хотя сам знаменитый конструктор и не был его непосредственным автором. По совету Максимова на пулеметном заводе в Коврове, где Дегтярев заведовал особым конструкторским бюро, нашли ничем неприметного слесаря-отладчика по фамилии Горюнов. И, как оказалось, этот слесарь-самоучка с несколькими классами церковно-приходского училища, оконченного им еще до революции, вместе с племянником и еще двумя товарищами уже разработал конструкцию собственного станкОвого пулемета и даже воспроизвел в металле его основные части.
Теперь, после вмешательства на высоком уровне, Горюнову с помощниками официально выдали задание на конструирование почти готового пулемета, полностью освободили от других работ и выделили необходимые средства. И не напрасно: пулемет, судя по отзывам комиссии, получился вполне надежный и превосходящий и знаменитый, но дорогой и тяжелый максим, и недостаточно надежный ДС-39 (Дегтярев станкОвый) самого мэтра, уже пошедший в серийное производство, но вызывающий большие нарекания в войсках из-за низкой живучести основных деталей.
