Взять контроль над норвежской фельдъегерской службой агентам иностранного отдела НКВД не удалось, но зато удалось заранее добиться доверия высокопоставленного неприметного подполковника из контрразведки. Подполковник поначалу скептически отнесся к предоставленному ему рано утром 7 апреля знакомым британским (как он искренне полагал) джентльменом из МИ-6 германскому плану по захвату двух скандинавских королевств. Но он кардинально поменял свое мнение, узнав из собственных доверенных источников о массовом поочередном выходе в море многочисленных германских караванов из северных портов. Подполковнику, в свою очередь, довольно быстро поверили по цепочке и в верхних эшелонах власти, вплоть до короля. Мозаика уверенно складывалась в нужную картинку и Норвегия, стараясь внешне не афишировать, стала готовиться к решительному отпору. А отпираться, хотя бы на первое время, до, как надеялись, обязательной помощи заинтересованных британцев, у них вполне было чем.
Линейные части королевских сухопутных войск в мирное время состояли из шести не полных дивизий общим составом 15500 человек. Комплектовались они по минимуму: имели в кадровом составе только офицеров и унтер-офицеров, а большинство нижних чинов — были призванные на обязательную воинскую службу для обучения не дольше чем на три месяца молодые срочники. И лишь несколько рот на всю армию были полностью укомплектованы опытными, искренне любящими свою армейскую профессию, добровольцами. В военное время предполагалось развернуть сухопутные войска до 50000 за счет уже прошедших обучение резервистов. Уже с утра без лишнего шума и суеты начали так называемую «тихую» мобилизацию (по телефону, с помощью курьеров и по почте). Призывали и военнослужащих возрастом 18–29 лет в линейные части, и более старшие возраста 30–41 год во вспомогательные части ландсверна. Следующие по старшинству, мужчины возрастом 42–55 лет, предназначались частям ландсштурма, но, чтобы не создавать излишние столпотворения, их призыв отложили на несколько дней.
Чтобы заранее обезопаситься от прогермански настроенной пятой колонны, в ночь с 7-го на 8-е апреля по стране прокатилась почти одновременная волна арестов. Тепленькими, преимущественно в собственных постелях (а некоторых и на койках в казармах), брали не скрывающих свою принадлежность членов норвежской партии нацистского толка «Национальное единение». Аресты проводила полиция совместно с поднятыми по тревоге линейными армейскими подразделениями. Фюрер партии, Видкун Квислинг, и его заместители по личному устному распоряжению премьер-министра были застрелены «при попытке к бегству».
Одновременно и гордые бритты, не знавшие, что норвежцы предупреждены о германском вторжении «английским» джентльменом, получили от своих норвежских (да и датских) агентов, достойные доверия сообщения о происходящем в Скандинавии. Британцы, и сами лелеющие планы захватить под благовидным предлогом норвежское побережье для противодействия Германии в Северном море, еще с 7 апреля держали неподалеку от Нарвика, возле Лофотенских островов, мощную группировку из 12 эсминцев и их боевой поддержки: тяжеловооруженного линейного крейсера «Ринаун» с шестью, расположенными в двух башнях орудиями калибром 381-мм. Британские самолеты морской авиации тоже заметили вышедшие из германских портов многочисленные группы кораблей. Но в британском адмиралтействе поначалу посчитали, что немцы планируют прорыв в Атлантику. Лишь после скандинавских
В сопровождении собственных миноносцев вышли в широченный Вест-фьорд, скорее похожий на огромную бухту, из узеньких и высоких скалистых фьордов вблизи Нарвика и два норвежских однотипных броненосца береговой обороны: «Эйдсволль» и «Норге»; хоть и устаревших и тихоходных, но достаточно серьезно вооруженных двумя 208-мм башенными орудиями, четырьмя казематными 150-мм и еще двумя аналогичного калибра, но открыто расположенными по бокам надстройки.
Еще две многочисленные британские эскадры аврально готовились к отплытию из мест своей постоянной дислокации на островах: в Скапа-Флой и Росайте.
