То, что, похоже, состоялось в случае с Судаевым, совершенно не получилось с Калашниковым. Тем самым, что потом со своим знаменитым автоматом АК прогремел на весь мир. Во всяком случае, пока не получилось. Молодого Михаила Калашникова нашли. Алексей Валентинович помнил, что перед войной знаменитый впоследствии конструктор находился где-то в Киевском военном округе. То ли уже служил механиком-водителем танка, то ли еще учился на курсах младших командиров. Нашли его уже в октябре. Алексей Валентинович однозначно узнал будущего оружейника на предъявленной ему фотографии 20-летнего парнишки по характерному «калмыцкому» прищуру глаз. Он. И анкетные данные совпадают: родился за Уралом, и интерес к технике проявляет, не всегда законопослушный. Призван в 1938-м году в 23-ю легкотанковую бригаду, еще не вернувшуюся из Миролюбивого похода в Польшу. Но Калашников в Походе не участвовал: все еще учился на курсах младших командиров.
Алексей Валентинович предлагал, выдернув парнишку с этих курсов, отправить сперва на конструкторские курсы по стрелковому оружию. Молодой ведь еще. Совершенно неопытный. Многое просто еще не успел узнать. Но наверху кто-то поторопился. Худенького невысокого солдатика доставили на объект № 48, и Алексей Валентинович в присутствии капитана ГБ Куевды попытался втолковать ему, что от него требуется создать. Молодой парнишка в технике что-то, как талантливый самоучка, смыслил, но явно был не в ладах с чертежами, не знал конструкции существующих автоматических винтовок и пистолетов-пулеметов. Ему бы еще «учиться, учиться, учиться, как завещал великий Ленин». И Калашникова отправили учиться. Вопрос с созданием его автомата отложился на неопределенное время.
Что удалось довольно быстро разработать, уже в начале февраля, — так это промежуточный патрон 7,62х39-мм. Для этого самого пока еще очень далекого перспективного автомата. И тут Михаил Куевда первым вспомнил о карабине Симонова СКС под этот патрон, вполне успешно, по словам самого Алексея Валентиновича, состоявшем долгое время на вооружении Советской Армии наряду с автоматом Калашникова и сконструированном раньше, еще в 44-м году.
В середине февраля на встречу к Максимову 46-летнего маститого конструктора Сергея Симонова привезли вместе с его автоматической винтовкой АВС-36, выпущенной в количестве 65800 единиц, еще состоявшей на вооружении Красной Армии, но уже снятой с производства и постепенно замещающейся в войсках самозарядной винтовкой Токарева СВТ-38. Алексей Валентинович помнил, что в его время такую замену объясняли якобы недовольством самого товарища Сталина излишним расходом боеприпасов при стрельбе очередями. Так это было или нет — уже не важно. Теперь у Максимова был карт-бланш от этого же самого главного в СССР товарища, и он не преминул им воспользоваться.
Сперва капитан Куевда в очередной раз повторил легенду о секретных иностранных разработках, раздобытых присутствующим здесь лейтенантом госбезопасности, и продемонстрировал секретный промежуточный патрон. От имени партии и правительства товарищу Симонову настоятельно рекомендовалось в кратчайшие сроки переделать свою АВС-36 в карабин под этот самый патрон. Тоже автоматический.
Пока конструктор, нахмурив брови и встопорщив пышные седые усы, раздумывал, крутя в крепких рабочих пальцах медно поблескивающий остроголовой пулей и золотистой латунной гильзой образец нового патрона, озарило уже Алексея Валентиновича. Он схватил лежащее на столе стрелковое наставление по АВС-36, раскрыл и прямо поверх имеющейся схемы стал остро отточенным мягким карандашом дорисовывать свои поправки. То, что он нарисовал, походило на СКС, но в «гражданском» варианте. Алексей Валентинович внезапно вспомнил, что в его времени множество карабинов Симонова, снятых с вооружения, продали за границу и своим собственным гражданам в качестве охотничьего или спортивного оружия. И очень большое количество экземпляров, особенно на экспорт, тюнинговали: добавили рукоятку пистолетного типа и сменяемый магазин вместо неотъемного, наполняемого сверху из обоймы. Почему бы и нет?
