- Об этом я догадался, - усмехнулся Гю. - А по прибытии мне приготовят встречу. Нет, я сделаю посвоему. Поеду по проселочным дорогам. Она в Лазаре, у Жюстена. Доберусь до ЭксанПрованса, там сяду на троллейбус и выйду, не доезжая до Порт д'Экс. Буду объезжать центр и доеду целым и невредимым.
- Ты ищешь как сделать все посвоему, - сказал Альбан.
Он рассказал о встрече с Бло, о том, что район наверняка был блокирован полицейскими. После рассказа Альбана Гю находился в приподнятом настроении и по каждому делу прислушивался к голосу своей интуиции.
- Поеду немедленно, - сказал Гю.
Альбан смотрел, как он собирается. Гю снова вошел в его жизнь, и вот их дороги опять расходятся.
- Я должен остаться, - сказал он. - Цыганка рассчитывает, что я займусь баром, а если нас будет слишком много, это привлечет внимание.
Он медленно провел ладонью по лысине. Гю закрыл чемоданчик, в который положил самое необходимое.
- Если что будет не так, только позвони мне, - сказал Альбан.
- Я доверяю тебе больше, чем любому человеку на свете, - ответил Гю.
- Может, больше и не увидимся?
Гю подошел.
- Хорошо, что мы встретились, - сказал он. - Когда я увидел тебя в первый раз, ты вместе с Жаком Нотариусом выносил пьяного. Я почувствовал, как будто бы меня чтото ударило…
Альбан не был силен в разговорах. Он сунул руку под мышку и вынул «парабеллум».
- Держи.
- Ты мне дал уже два, - отказался Гю. - «Беретту» и «маузер»…
- Это другое дело. Я с ним никогда не расставался.
- Старина Аль! - прошептал Гю.
Его взгляд затуманился, но он не стыдился катившихся по щекам слез.
Альбан изобразил улыбку, больше напоминавшую гримасу.
- Не забудь хрусты, - сказал он, указывая на пачку банковских билетов, которую Гю выложил на стул.
- Это не самое важное, - грустно проронил Гю.
Он почувствовал, как огромная ручища Альбана сжала его плечо. Так он прощался. Гю следил, как спина его друга скрывается за дверью, и долго стоял неподвижно. Наконец он, стараясь ни о чем не думать, положил «маузер» и «кольт» в чемоданчик, «парабеллум» Альбана сунул в кобуру под Мышку, а «беретту» - в наружный карман пальто.
Гю окинул взглядом комнату, которая дала приют его первой любви с тех пор как он стал свободным, и, думая о Цыганке, спустился по лестнице.
У Порт д'Орлеан он сел в автобус до Порт д'Итали, а оттуда другим автобусом до Фонтенбло. И так далее.
Альбан сообщил Цыганке, что Гю выехал. Она удивилась, что он пренебрег ее советами, и очень разволновалась, узнав, что Гю совсем один. Чтобы выиграть время, Жюстен переговорил с греком Тео. Тот в принципе согласился, но сказал, что в один из ближайших дней ему придется выйти в море. Он ждал чьегото ответа, чтобы сказать точно. Большего Жюстен от него добиться не смог.
Тео принадлежал к той породе авантюристов, которую вытеснила современная жизнь. Он жил на своем катере и, главное, со своего катера, сроднившись со своим корабликом. Грек был среднего роста, с добрыми глазами. Всем, кто его знал, казалось, что время над ним не властно. Тео не любил общаться. Орлов был его единственным другом.
Накануне вечером Орлов зашел к Тео отдать должок по одному делу и узнать дорогу в глухой уголок, где обретался Вентура Риччи.
- Как катер? - спросил Орлов.
- Плавает, - ответил Тео.
- Возможно, скоро ему придется плыть к Сицилии, - объяснил Орлов. - Я вернусь.
Тео предпочитал отказаться от десяти дел, лишь бы работать с Орловым.
- И всетаки, - в десятый раз спросила Цыганка Жюстена, - как ты думаешь, этот Тео сделает, что нужно, или будет тянуть время?
- Он не такой, - ответил Жюстен. - Дельный мужик. У него просто другое дело. Он мне скажет.
Цыганка не выходила из квартиры Кассини. Гю должен был приехать сюда. При каждом звонке в дверь она выскакивала на площадку, не решаясь спросить «Кто там?» или «Вам кого?», хотя сгорала от желания это сделать.
Наконец, однажды утром Гю приехал. Мария Кассини была на рынке, а ее муж ушел по своим делам в порт. Цыганка провела бессонную ночь, предполагая, что случилось худшее, и заснула только на рассвете.
Гю позвонил два раза. Никого. Квартал был густо заселен; люди разглядывали неизвестного. Немного занервничав, он снова позвонил. Ему открыли.
- Вам кого? - крикнули с лестницы.
- Кассини, - ответил Гю.
- Третий этаж, - ответили ему и поглядели на него сверху.
На двери была блестящая медная табличка: «Жюстен Кассини». Он постучал, позвонил. Цыганка вздрогнула, подбежала к двери и, не спросив, кто там, распахнула настежь. Гю поставил чемоданчик на пол, и они молча обнялись. Она плакала, как дурочка, а Гю показалось, что он забрался на край света.
В тот же день они переехали в домик в Мазарге. Гю внимательно выслушал планы Цыганки. Она сходила с ума от нетерпения.
- Надо просто подождать, - сказала она. - Этот Тео вроде бы занят или не хочет. Для нас это одно и то же.
- Я всегда успею перебраться в Италию без гроша в кармане, - ответил Гю.
Она помрачнела. Он всегда возвращался к одному и тому же, к деньгам.
- Во первых, мы не без гроша, как ты сказал.
- Я говорю не о нас, а обо мне.
