- Да, дружище. Преимущество пропащих людей в том, что они могут рисковать всем. А мы, буржуа блатного мира, работаем по мелочевке.
Тео представил себе физиономию старины Жюстена. И это не шутка. Он посмотрел на Орлова.
- Приди в себя, старина. Ты же знаешь, Гю - крутой. Помоему, у них все получится, особенно с ним. Дело через две недели.
- Я пойду и передам это, - сказал Тео.
- А я пойду к Иветт. Это самое прекрасное место в Европе.
Тео тоже иногда заглядывал туда, но по другим причинам. Направляясь к Жюстену, он думал, что Орлов умеет во всякое дело внести нечто непредвиденное. Это как ловля тралом.
Жюстена дома не было. Среди игроков в карты - тоже.
- Подождите его, - посоветовал папаша Анджели.
- Он точно придет? - спросил Тео.
- Это в его привычках.
- Тогда мне анисовки.
Он поставил стакан на столик из фальшивого мрамора, сел и набил трубку.
Через некоторое время вошел Жюстен вместе с двумя земляками: в районе было полно корсиканцев. Тео поднял руку из своего угла, привлекая внимание. Жюстен подошел, предчувствуя плохие новости.
- Давай пройдемся, - предложил Тео.
Он заплатил, и оба вышли.
Они медленно прошли вверх по бульвару Пари, и Тео рассказал, как смог. Он брал на себя все: дело, документы и прочее, поскольку Орлов не хотел, чтобы упоминалось его имя.
Жюстен спросил, почему Тео сам не нагнется поднять такую гору золота.
- Это тебя не интересует?
- Гю совсем другой случай, - ответил Тео. - Ему уже Нечего терять. Это дело для такого как он. Тем более, что потом он сделает ноги.
Это было понятно, и Жюстен подумал, что Гю наконецто подфартило.
- Я ничего не могу ответить, - сказал он Тео. - Я ведь не Гю. - Давай завтра, идет? Надо с ним переговорить и дать время обдумать.
Они дошли до площади Марсо.
- Мне сюда, - сказал Тео, показывая на улицу, идущую к порту. - Завтра в полдень, у меня.
Жюстен протянул ему волосатую костлявую руку, которая никогда не разжималась до конца. Оставшись один, он дошел до Канебьер и сел в трамвай до Мазарга. День близился к вечеру. На улицах было много людей со свертками. Некоторые несли елки. В витринах горели разноцветные лампочки, лежали хлопья ваты, зеленели елки, стояли Пэр Ноэли. [23] Жюстен видел Рождество во всех уголках мира. В декабре его душа смягчалась.
В этот вечер он думал только о Гю, чувствуя себя придавленным заботами. Он спрашивал себя, поддержит его Цыганка или нет. Эта малышка, обосновавшаяся в Париже, ни в чем не нуждалась, и вдруг такое дело… Жюстену захотелось поговорить об этом с Гю. «Такие бабки могут многое изменить, - думал он. - Гю будет меньше нуждаться в других, в том числе и в Цыганке».
Трамвай остановился. Жюстен посмотрел по сторонам: никого. Конечная. Он вздохнул и направился к убежищу самого разыскиваемого преступника Франции. Жюстен любил это место летом: здесь были фиговое дерево и колодец с ледяной водой. Он вошел в калитку и постучал в квадратик окна комнаты, где обычно находились Гю и Цыганка.
Гю приподнял штору.
- Это Кассини, - сказала Цыганка и пошла открывать.
Цыганка была в домашнем халате, подчеркивавшем ее формы, Гю - в пижаме. Они казались спокойными и счастливыми.
- Выпей с нами, старина, - пригласил Гю.
Они усадили его в кресло, Гю протянул ему бутылку.
- У меня есть новости, - сказал Жюстен, наливая себе.
- Рассказывай, выпьешь потом, - попросила Цыганка, боявшаяся, что после выпивки он говорить уже не сможет.
- Как у тебя с деньгами? - спросил Жюстен Гю.
Тот посмотрел на Цыганку и ответил:
- Оставил все свои сбережения государству.
- Если насчет отъезда, я беру это на себя, - заявила Цыганка.
- Она готова взять на себя все. Не обращай внимания, - сказал Гю.
- Это насчет паспорта, - объяснил Жюстен. - Нужно двести тысяч, два фото и чтобы ты отрастил усы.
- О, дорогой, сделай это! - воскликнула Цыганка. - Тебе усы очень пойдут!
Жюстен даже глазом не моргнул. «Ну и пусть, - подумал Гю. - Он и так должен догадываться, что мы с ней тут не жемчуг на нитку нанизываем».
- Отпущу, - ответил он, поглаживая верхнюю губу.
- Когда отдашь фото, придется подождать неделю.
- Как долго, как долго, - пожаловалась Цыганка.
- Не беспокойся, - сказал Гю Жюстену. - Так часто бывает.
- Для съемки выходить не придется, - предупредил Жюстен. - У меня есть аппарат, а пленку Тео проявит сам. Теперь еще одно. (Он опрокинул в рот стакан, который был далеко не маленького размера.) Тебя устроят сто миллионов?
«Господи, он набрался в стельку!» - подумала Цыганка.
- Мне это не нравится, - заметил Гю. - Я же сказал, что я на мели. Это не причина для шуток.
- С такими как ты не шутят, - сказал Жюстен. - Ты очень подходишь парням, которым нужна помощь. Доля каждого - сто миллионов. Так сказал Тео.
- А ему сто миллионов не нужны? - спросил Гю.
- Слишком велик риск, - объяснил Жюстен.
- Для Гю тоже, - заметила Цыганка.
Она встала; ей не сиделось на месте.
- Чего ради Гю влезать в гиблое дело? - продолжала она. - Такую кучу золота без охраны не повезут. Спроси у него, что вышло с «золотым» поездом!
- Кажется, меня там не убили, - заметил Гю.
- Может, и Роже сейчас играет в шары?
