- Вы, очевидно, компаньон того господина, что принял меня здесь несколько минут назад? - Он говорил почти без акцента и выглядел отлично, хотя и был уже не первой молодости. Шнурок подумал, что незванный гость родился явно по эту сторону океана. В лице южноамериканца четко просматривались черты выходца с относительно недалекой Сицилии. За свою жизнь Шнурок успел насмотреться на сицилийцев.
- Я тоже компаньон Виллановы, - сообщил он и, заметив на лице гостя удивление, поспешил добавить: - В здешних делах, разумеется.
- Так мне что, придется его ждать? - спросил сицилиец.
- Это первый раз, когда он срочно уехал, не сообщив мне, куда, - заявил Шнурок.
- Но вчера он был здесь, я в этом уверен.
- Конечно, был. И сегодня утром был. Он внезапно Уехал в полдень.
- За ним что, ктото заехал?
- Чтото вроде этого, как я понял, - пробормотал Шнурок, решивший обойтись с этим типом повежливее: вдруг пригодится.
- Вы знаете, с кем он уехал?
- Послушайте, это не самое подходящее место для подобных разговоров. Ваш отель далеко?
- Улица Бово.
- Это совсем рядом. Лучше пойдем туда, - предложил Шнурок.
Неизвестный не ответил, но направился к двери. Шнурок подмигнул Шарло и вышел. Иностранец последовал за ним.
Гостиница была не самой шикарной, но, всетаки, первоклассной. В этот поздний час ее бар пустовал. Шарло и сицилиец заказали две рюмки коньяка и сели в дальнем углу возле распространявшего мутный свет аквариума.
- Я работаю с Жанно уже десять лет, - сообщил Шнурок и стал ждать результата.
- Меня зовут Чиприано, - представился мужчина. - Я приехал в этот город, чтобы в нем обосноваться. Вилланова продал мне свой клуб.
- Аа!
- Вас это удивляет?
- Я не сказал, что удивлен. Значит, вы приехали заключить сделку?
- Мы ее уже заключили. Осталось только подписать бумаги.
- Я это и сказал. Вы приехали заключить сделку.
- Допустим. Но я хотел сказать, что уже заплатил.
- Вы сообщаете мне интересные вещи! Жанно получил деньги?
- Да. Он провел несколько дней у меня, в Палермо. Предпочел получить с меня лирами и перед возвращением сюда вложил деньги в Италии. Мнето все равно.
- Доверие прекрасная штука, - прошептал Шнурок.
- Мы познакомились в СантаФе. И не вчера.
Улыбка не смягчала черты Чиприано, она больше напоминала мрачную гримасу.
- У вас есть договор или чтото в этом роде?
- У меня есть его слово и мне этого достаточно. Когда он вернется?
- Откуда мне знать? Может, завтра. Или через несколько дней.
- Я подожду столько, сколько нужно.
- Это кажется мне разумным.
- Даже если он передумал, пусть вернет деньги, и мы больше не будем поднимать этот вопрос.
- Меня бы удивило, если бы он передумал.
- А?
- Можете не сомневаться. Менять свои решения - не в его стиле.
- Меня беспокоит его поспешный отъезд… Если окажется, что он решил уладить свои дела подругому…
- Его дела улажены. Спокойно живите себе здесь. Я вам сообщу, как только появятся какието новости.
- Хорошо. В городе спокойно?
- Политика нервирует население. Образуются разные кланы - можно подумать, что находишься в Мексике. Но бизнес идет, а это главное.
Шнурок одним глотком осушил свою рюмку, отказался от предложенного Чиприано нового угощения и вежливо простился - скоро в клуб должен был явиться Ла Скумун, а Шнурок хотел успеть поговорить с Шарло до его приезда.
Несмотря на реальную перспективу поиграть на рассвете в могильщиков, он чувствовал себя лучше. Шнурок, когда брал на себя труд хорошо подумать и просчитать, редко ошибался. А сейчас он хорошо подумал и надумал, что этот пришлый сицилиец - как раз тот человек, который создан, чтобы избавить их от Ла Скумуна.
Он в нескольких словах изложил ситуацию Щеголю.
- Что Ла Скумун, что этот хмырь - один хрен! - резюмировал Шарло.
- Я с тобой не согласен, - возразил Шнурок, - Вопервых, этот постарше, а значит, умнее. Вовторых, можно устроить ему трудности и выжить из города. Он мужик зажиточный, может обосноваться в любом месте.
- Так что же мы будем делать?
- Изображать покорность, чтобы этот придурок вообразил, будто у него все на мази. А потом, сам увидишь, как они сцепятся.
Шарло вытянул левую руку, чтобы из рукавапоказалась манжета. Правая всегда выступала больше. Надо будет по этому поводу сказать пару ласковых портномуармянину, у которого он одевался. Тот считался лучшим в своем деле в городе и драл со всех бешеные деньги.
- Вот невезуха, - буркнул Шарло.
- В чем?
- Да с рукавом. Наверное, дефект в плече.
- Тебе повезло, что я думаю и за тебя, - сказал Шнурок. - Не то одели б тебя в деревянный макинтош, как Жанно.
К ним подошел Фанфан и показал пустые руки.
- Меня обобрали, - заявил он.
- Тебя никто не заставлял играть, - возразил Щеголь. Фанфан сделал к нему шаг и подмигнул.
- Ого! Ты смотри! Твой костюм! - воскликнул он, с наигранным огорчением разглядывая пройму пиджака. - Прости, старик, но с плечом у тебя не все в порядке.
- Он прав, это точно! - согласился Шнурок.
Прижав подбородок к груди, Шарло неестественным образом вывернул шею. Вокруг воротника сорочки собрались складки.
- Ты так считаешь? - спросил он. - Покажи. Мне надо переодеться.
