- Ты сегодня какойто странный, - тихо сказала она.
Он к этому привык. Сколько он себя помнил, люди всегда удивлялись, если он смягчался и начинал говорить любезности.
- Ты же рядом, - просто ответил он и закончил обед, размышляя о разных вещах.
Дикарь неспешными и удивительно точными движениями - словно исполняя религиозный обряд - медленно убрал со стола грязную посуду. Мод подумала, что в жизни ему, скорее всего, приходилось заниматься и другими делами. Ла Скумун следил за ним глазами и, когда Дикарь вернулся с двумя бокалами и полной бутылкой темного ликера, спросил:
- Та штуковина все еще у тебя?
- Да.
Когда он говорил, создавалось впечатление, что воздух, звеня, вибрировал, словно лезвие вонзившегося в дерево кинжала.
- Можно послушать? - спросил Ла Скумун.
- Ты здесь у себя дома.
Ла Скумун поднялся.
- Пошли, - сказал он Мод.
Они прошли в соседнюю комнату, расположенную чуть ниже основного зала. Для этого им пришлось спуститься на две ступеньки. Потолок в помещении был низким - их головы почти упирались в почерневшие балки, - а стены были украшены разнообразными яркими предметами.
Ла Скумун снял с одной из стен нож с широким плоским лезвием. Он улыбался. Мод посмотрела на Дикаря. Тот тоже улыбался, и она инстинктивно прижалась к любовнику. Ла Скумун повесил кинжал на место и направился вглубь комнаты.
Он наклонился над какимто ящиком, осторожно отодвинул его от стены и нежно оглядел, словно ребенка. Мод не осмеливалась прикоснуться к перламутровой инкрустации на черном дереве. Ла Скумун покрутил торчащую сбоку короткую ручку, и из ящика, то грустно и плавно, то весело и торопливо, полилась изредка прерывающаяся бесконечная музыка.
Мужчины переглянулись. Ла Скумун прервал мелодию, отошел и сел на низкую кровать. Его друг взял шарманку и тоже принялся крутить ручку. Из ящика снова полилась все та же бесконечная музыка.
Ла Скумун лег и закрыл глаза.
Неподвижно стоявшей в самом центре комнаты Мод стало казаться, что она перестала существовать.
Ла Скумун лежал словно мертвый, а странная музыка становилась все громче. Она будто качала его на волнах, раздваивая и делая бесплотным. Ла Скумун на время перестал воспринимать настоящее и полностью погрузился в воспоминания… И так повторялось каждый раз.
Когда музыка закончилась, Ла Скумун поднялся.
- Она все еще работает, - с теплотой в голосе, восхищенно пробормотал он, и в его словах прозвучало искреннее удивление.
- Она всегда работает, - ответил хозяин ресторана. Мод переступила с ноги на ногу, и стук ее каблуков нарушил очарование момента.
- Эта штука очень старая, - сказала она.
- У таких вещей нет возраста, - заметил Ла Скумун, направляясь к двери.
Прощаясь, мужчины едва заметно кивнули друг другу, и Мод заметила, что ее спутник не заплатил хозяину.
Возвращаясь на машине в центр города, Ла Скумун вернулся к своей мысли:
- Я бы хотел увидеться с этой Марселин немедленно.
- Тот бордель начинает работать не раньше трехчетырех часов. А сейчас ты застанешь девочек за едой, если тебе вообще откроют дверь.
- Мне откроют. Подождешь в тачке?
- Если недолго…
- Сомневаюсь, что этот разговор займет много времени.
Прежде чем пойти к адвокату, защищавшему Ксавье, Ла Скумун хотел собрать немного информации. Чтобы без необходимости не светить Мод, он оставил машину на соседней улице, а сам спокойно поднялся по МиссьондеФранс к нужному заведению.
Бордель был закрыт. Ла Скумун позвонил в неприступного вида дверь. Звонок зазвучал гдето в глубине дома - его почти не было слышно.
Открылось небольшое окошко.
- Закрыто, месье.
- Я от Шнурка.
- Подождите немного.
Ла Скумун подумал, что пройдет еще несколько дней и дела поправятся, а пока, стоя перед закрытой дверью борделя, он выглядел основательным кретином!
Послышались приближающиеся шаги, которые через пару секунд стихли - его явно внимательно рассматривали через окошко. Наконец дверь открылась, и перед Ла Скумуном оказались двое: женщина и здоровенный мужчина.
- Вам чего? - спросила женщина.
- Повидать девочку по имени Марселин.
- Сегодня у нее выходной.
- Зато у меня - нет, - отрезал Ла Скумун.
Женщина быстро перевела взгляд на своего спутника, с дурацким бахвальством выпятившего мощный торс.
- А Шнурок нам ничего не говорил, - заявил он, разводя огромными ручищами.
- Не утомляйся, - остановил его Ла Скумун, достав пистолет.
Его голос остался ровным:
- Шагайте первыми. К телефону.
Они прошли через пустую гостиную и попали в выдержанную в красных тонах большую комнату с увешанными зеркалами стенами. Банкетки, маленькие столики и стойка бара из красного дерева располагались поперек нее от самой двери.
Мужчина и женщина покорно шли впереди Ла Роки и остановились перед стеклянной дверью телефонной кабины.
- Быстренько найди Шнурка и дай трубку мне, - приказал Ла Рока.
Женщина вошла в кабину, а Ла Скумун отвернулся, не пытаясь заметить номер, который она набирала на диске.
Прижав трубку к уху, бандерша поглядывала на хмурого незнакомца. Она разбиралась в мужчинах и знала, кого можно дурачить, а кого нет.
С третьей попытки се, наконец, соединили с нужным человеком.
