Миша последовала за нами, когда мы выходили из комнаты. Внимание остальных было приковано только к нам шестерым, но, когда за нами захлопнулись двери, я услышала, как внутри снова поднялся шум. Слухи уже разлетелись по округе.
Брекстон смотрел в землю, пока мы шли, его кулаки все еще были сжаты, и, клянусь, в груди у него что-то тихо грохотало, хотя я ничего толком не слышала.
Джейкоб отвлек меня от своего брата.
— Не оставайся наедине с этим парнем, Джесс. У него хватит сил убить тебя. Если бы ты не сжалась в последнюю секунду, он, вероятно, сделал бы это.
Я встряхнула волосами, морщась от малейшей боли, которая все еще терзала мою голову.
— Я могу с ним справиться. — У меня отлично получалось изображать напускную браваду. — Но я не понимаю, зачем ему пытаться убить меня.
Это могло бы закончиться его смертью или тюремным заключением в Вангарде на очень долгий срок. Но я ставила на то, что он погибнет… от одного из Компассов.
Брекстон поднял голову, и я застыла на месте. Его голубые глаза горели адской яростью. Он буквально вибрировал, так он был взвинчен.
— Я видел, как это происходило, и не смог добраться до тебя достаточно быстро.
— Это ты его вздернул? — спросила я. Брекстон, должно быть, был на шаг позади Максимуса, несмотря на то, что находился в другом конце комнаты.
— Я бы убил его, но сначала мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке. Я уже собирался свернуть ему шею, когда Макс убедил меня, что это не лучший вариант.
Максимус застонал, потирая рукой левый бок.
— И я уверен, что ты сломал мне ребро, придурок. Я в долгу перед тобой за это, и, несмотря на то, что его убийство было отличным вариантом, я решил, что это не тот способ, которым ты хотел бы вернуться в тюрьму.
Тогда я заметила, какой заплаканной и испуганной выглядела Миша. Она крепко обхватила себя руками.
— Ты в порядке? — Я подошла ближе, встав прямо перед ней. Боже, я понятия не имела, как кто-то мог не заметить, что мы — близнецы. Мы были похожи во всем, за исключением глаз и нескольких веснушек.
— Не думаю, что создана для такой жизни, полной насилия. Как вы все время с этим живете? Прикрываете спины? Я не могу ни спать, ни есть. У меня нервный срыв, а я не пробыла здесь и месяца.
Она не могла уснуть? Все оказалось серьезнее, чем я думала. Я попыталась сдержать улыбку, но не смогла.
— Ты просто не привыкла к этому. Сверхи — жестокие ублюдки; в этом мире волки едят волков. — Я говорила метафорически, потому что было так много разных рас. — И у тебя есть мы, которые прикроют твою спину. Поверь мне, у тебя не могло быть лучших супов в команде.
Тайсон похлопал Мишу по плечу.
— Она не шутит.
Несмотря на драку между Максимусом и Тайсоном в день инсценированного убийства Маркусом, в группе больше не было драм. Миша была в основном принята в наш внутренний круг, хотя я все еще чувствовала небольшое недоверие, в основном со стороны Тайсона.
Маг предложил свою мудрость.
— Если ты будешь слишком сильно волноваться, то сойдешь с ума. Сегодняшнее беспокойство не предотвратит завтрашних бед. Мы просто должны принять то, что произойдет, и сделать все возможное, чтобы защитить друг друга.
Умный, самодовольный ублюдок. Хотя он высказывал здравые мысли. Он все еще казался немного не в себе, когда осматривал город. Я уже начала думать, что встреча с Грейс по-настоящему потрясла его.
— Давай, Джессе пора в постель. — Брекстон снова начал торопить нас по дорожке.
— Джейк, — окликнула я белокурого фейри.
Он подскочил ко мне.
— Ты звала меня, Джесса, детка? — Он крепко обнял меня за плечи своей длинной рукой.
— Ты можешь спеть для меня? — У меня снова начала пульсировать голова, а его голос был самым успокаивающим на свете.
Он говорил непривычно тихо.
— Я сделаю для тебя все, что угодно. — А затем он начал петь.
Это была моя любимая баллада о фейри, завораживающая, гипнотизирующая, успокаивающая. Это была песня о рождении или о том, что произошло. Фейри поют ее, когда рождается кто-то из их малышей, чтобы поприветствовать их появление на свет. Я громко зевнула.
Джейкоб подхватил меня на руки, и у меня подкосились ноги.
— Вы, ребята, мои лучшие друзья… и я люблю вас, — сонно произнесла я, закрывая глаза. — Я не часто говорю вам об этом. — Я могла умереть сегодня. Мысль о том, что я должна сказать своим друзьям и семье, как много они для меня значат, промелькнула у меня в голове, когда я готова была отрубиться.
Джейкоб снова усмехнулся, его грудь подо мной задвигалась.
— Мы тоже тебя любим. Ты — наша стая, наша семья. Не оставляй нас снова на грани смерти.
Я почувствовала, как чьи-то руки коснулись моего лица, и поняла, что они согревают меня своим теплом. В этом тепле и под напев песни Джейкоба я погрузилась в сон.
— 9-
