— Итак, я продолжаю. По его собственному признанию, наш Верховный Жрец контактирует с богами не больше, чем крестьянин, возносящий молитвы богине Ведал во время работы на поле, — сказал Шуль. — Однако бесспорно, что Апирис много лет строил теории, оправдывающие его бездействие. Возможно, он решил, что боги оставили Домдар. Уверен, вам не раз доводилось слышать эти мрачные теорийки, и я не сомневаюсь, вы их с негодованием отметали. А вот человек, посвятивший всю свою жизнь служению богам, приходит к выводу, что боги, которым он принес клятву верности, его бросили! Не мог ли он после этого решить, — с гораздо большим основанием, нежели мы все, — что, поскольку боги оставили Домдар своими милостями, он тоже, как их слуга, не имеет обязанностей перед Империей? Не воспринял ли он первоначальные успехи восточного колдуна как проявление милости небес?
— Но это же абсурд! — возопил Апирис.
— Возможно, Апирис считает, что боги ещё продолжают благоволить Домдару, но сам он решил прекратить свое служение им! В качестве низменной мести за их молчание Верховный Жрец вступил в союз с колдуном, бросившим вызов воле богов…
— Полная чушь, — заявил Апирис, поднимаясь с кресла, — и я не собираюсь её выслушивать!
— Придется, — сказала Леди Далбиша, в свою очередь, поднимаясь на ноги вместе с тростью. — Садитесь!
Апирис повиновался и тут же, обращаясь к Гранзеру, спросил:
— Ваше Высочество, неужто отныне и присно я должен ожидать к себе в стенах Совета подобного отношения?
— До тех пор, пока мы не выясним, имеются ли в наших рядах предатели и если имеются, то кто они, — промолвил Принц. — Пока я не имею представления, какой ответ нас ожидает. Сейчас же необходимо обобщить все, что нам известно.
— Я не полицейский, Ваше Высочество, — заявил Апирис, — и полный профан в следственном дознании. Я готов согласно вашему желанию возложить на своих магов новые обязанности — вынюхивать секреты врагов. Но нельзя ли мне этим и ограничиться? Боюсь, я не способен помочь расследованию. А во время вчерашнего печального события я неотлучно находился в Храме.
Гранзер задумался, глядя поочередно на Грауша, Шуля и Далбишу.
— Отпустите его, — сказал Грауш. — Как он точно подметил, от него здесь никакого проку.
— Неужели ему будет позволено уйти одному? — забеспокоился Шуль.
— Лорд Кадан, — спросил Принц, — не согласитесь ли вы сопроводить Верховного Жреца в Храм? И мне кажется, было бы нелишним разместить там несколько надежных часовых, дабы избежать повторения вчерашнего.
Лорд Кадан кивнул в знак согласия, отодвинул назад свой стул и, глядя на Верховного Жреца, промолвил:
— Ваша Святость…
Апирис встал из-за стола и обвел взглядом членов Совета.
— Вы ведете себя просто смехотворно, — взговорил он. — Подозревать меня, не доверять друг другу… Чистейшее безумие. Небо встанет на защиту Империи Домдар, ибо мы — богоизбранный народ. Нам просто не следует терять нашего обычного здравомыслия, и олнамский мятежник с течением времени будет повержен.
— Откуда вам это известно? — язвительно осведомился Лорд Шуль.
Апирис обжег его взглядом, а затем посмотрел на Гранзера. Сочувствия на лице Принца он не увидел.
Верховный Жрец молча повернулся на каблуках и направился к выходу. Рядом с ним шагал Лорд Кадан.
— Значит, вы верите, что боги обеспечат наш триумф? — спросил Лорд Кадан, эскортируя Апириса по длинному каменному коридору Великого Храма.
— В зависимости от обстоятельств, — ответил Апирис. — Когда я размышляю на эту тему, мне в голову лезут всякие ужасы, я опасаюсь, что небеса действительно оставили нас своими милостями и помощи от богов ждать не следует. Но как только я перестаю думать об этом, — пусть даже ненадолго, — ко мне тут же снова возвращается вера.
— Следовательно, сегодня на заседании Совета вы не думали? — криво усмехнулся Кадан.
— Нет, не думал, — кивнул Апирис. — Мне даже кажется, что я и не слушал! Все эти свары, какие-то спонтанные обвинения в измене… Что с ними случилось? Чего бы ни желали боги, мы так или иначе остаемся правителями мира. Почему мы должны не доверять друг другу?
— Они страшно боятся, — сказал Кадан.
— Кого? Восточного чародея? Или Бредущих в нощи?
— Неизвестности. Этого боится каждый. Разве не вы сказали минуту назад: вас охватывает ужас от того, что вы не знаете, чего хотят боги?
— Но это же совсем не то! — возразил Апирис.
— Что-то обрушилось на нас в тот момент, когда мы чувствовали себя в полной безопасности, — пожал плечами Кадан. — Это испугало наших коллег. И им надо нанести ответный удар. Не важно по кому. Видимого врага нет, вот они и колотят друг друга.
Апирис с новым интересом взглянул на Кадана.
— Вы рассуждаете так, словно не являетесь одним из членов Имперского Совета.
— О нет, я член Имперского Совета, Апирис. И, думаю, в большей степени, нежели вы. Очень часто создается впечатление, будто сердцем вы слишком далеки от Совета и предпочли бы находиться не во Дворце, а в Храме.
