Риордан постучал о латунную чашку дверным молотком. Калитку открыл сумрачного вида детина, который больше походил на бандита, чем на привратника. Риордана это не удивило. В доме Унбогов вся прислуга была такая: немногословные громилы с одинаковым успехом могли принять у гостя шляпу или перерезать ему горло. Интересно, куда делись близнецы, с которыми у Риордана не сложились отношения?
– Я к мастеру Кармарлоку, – сказал Риордан привратнику.
– Вам назначено?
– Нет.
Привратник с сомнением оглядел городской наряд посетителя. Было видно, что детина выбирает, кого прогневать: гостя отказом от аудиенции или хозяина, пропустив к нему незнакомого человека.
– Мастер Кармарлок не принимает, – наконец сделал выбор привратник.
Риордан покачал головой и достал бляху тайной полиции.
– Веди, – приказал он.
Миновав дом, слуга направился во внутренний двор. Риордан следовал за ним с тяжелым предчувствием. Кармарлок всегда был для него настоящим человеком, одержимым не менее настоящими демонами. Он привык к риску, жизнь вдали от Парапета Доблести была для него отвратительна на вкус, словно подгорелая каша. Кармарлок изводил себя и своих близких. Он искал утешение во всем, а особенно в вине. Во время службы у барона Риордан считанные дни видел своего начальника трезвым. Почти каждый вечер Кармарлок отправлялся в городские трущобы на поиски неприятностей, а жена провожала его вздохами и умоляющими взглядами. Утром обнаруживались рассаженные в драках кулаки и недолгие муки совести, которые смывались вместе с похмельем новой порцией выпивки.
Жизнь обычного человека была для Кармарлока шелковой удавкой на горле. От жаждал избавления. Ни служба, ни семья не могли предложить ему ничего равноценного. Он планомерно загонял себя в землю, но на момент их расставания кулаки Кармарлока еще хранили стальную крепость. Реакция у него была уже далеко не та, что в молодые годы, но навыки поединщика по-прежнему были при нем. Именно Кармарлок поставил Риордану «удар кабана», которым так ловко вскрыли брюхо бандитскому воротиле. Без сомнения, Кармарлок с его врожденной жестокостью мог избрать такой прием для казни неугодного человека. Он вполне мог домыслить, что Риордан вычислит его, но Кармарлоку было на все плевать. Гнилому каземату он предпочтет легкую смерть от руки своего бывшего подчиненного и ученика.
Такие мысли одолевали Риордана до момента, когда он обогнул угол особняка и заметил знакомую кряжистую фигуру отставного поединщика. Он подавил тяжелый вздох, потому что уже приготовился увидеть опухшее лицо, набрякшие веки и воспаленные красные глаза.
Кармарлок был занят привычным для себя делом – наблюдал, как конюх гоняет по двору на длинной лонже очередную скаковую лошадь. Назло всей Цветочной улице дом Унбога продолжал торговать рысаками, и над кварталом знати плыли ароматы конских «яблок».
Конь был шикарного каракового цвета, тонконогий и с пышной гривой. Наверняка предназначен кому-то из Глейпина, поскольку в королевском дворце многие вельможи слыли настоящими ценителями лошадей.
– Не нравится мне, как он раскрывает ноздри, – сообщил Кармарлок конюху. – Нужно побыстрее сбыть его с рук, похоже у скакуна проблемы с легкими. Ладно, давай заканчивать. Оботри его хорошенько. Сначала соломой, после возьмешь чистую суконку.
В этот момент один из дворовых людей сделал знак Кармарлоку. Тот живо обернулся и заметил Риордана. Свирепая физиономия отставного поединщика осветилась радостью.
– Привет, малыш! Решил нас проведать?
– Здравствуй, Кармарлок, – с улыбкой ответил Риордан.
– Эй, кто-нибудь! Живо тащите два тренировочных меча! Не каждый день выпадает шанс скрестить клинки с лучшей шпагой королевства! Нет, доспехи нам не понадобятся. А даже, если бы и понадобились, то не помогли бы, – на последней фразе Кармарлок расхохотался и в предвкушении поединка потер ладони.
Пока слуги несли учебное оружие, Риордан пристально рассматривал бывшего сослуживца. Перемена, произошедшая в Кармарлоке, поражала. Его лицо по-прежнему было цвета вареной моркови, но из него исчезла всегдашняя одутловатость. Да и в целом отставной поединщик выглядел намного бодрее, чем раньше. Его массивная фигура стала более сухой, и двигался он с юношеской легкостью.
– Не пойму, – произнес Риордан с сомнением. – Ты похудел, или мне это только кажется?
– Точно, – подтвердил Кармарлок, передавая Риордану меч. – Похудел. И больше не пью. В позицию, малыш! Поглядим, не испортила ли тебя государственная служба?
Несколько минут они фехтовали под одобрительные возгласы дворни. Риордан не раз мог задеть бывшего наставника, но умышленно только отбивался. Он хотел проверить, как сильно переменился Кармарлок, стал ли он резче и быстрее?
Преображение было налицо. Это радовало и настораживало одновременно. Хорошо, что старый товарищ наконец взялся за ум. Но только ли за ум?
