– Погоди, ты же сам предупредил меня, что явился, как человек Накнийра, – перебил его Кармарлок. – О какой откровенности ты говоришь?
– Предлагаю не жонглировать словами. Это не идет ни тебе, ни мне. Я теперь всегда человек визира. И ты отлично это понимаешь. Сегодня убили не просто твоего работника, а парня, в судьбе которого я принимал участие. Какие сведения от меня ты рассчитываешь получить?
Кармарлок сосредоточенно потер переносицу своего внушительного носа.
– Ну, я могу допустить, что этот тип знал что-то, компрометирующее тебя. Нечто, способное помешать успешной карьере. Вы же сидели в одной камере, если память мне не изменяет. Ты немного о нем позабыл, а он захотел о себе напомнить. Этим и был вызван визит в наш дом. Что произошло дальше – мне неизвестно. Но, прежде чем начинать собственное расследование, я захотел узнать у тебя, малыш, не натолкнемся ли мы в своих поисках на неприятные сюрпризы?
Риордан вторично рассмеялся. Его смех походил на металлический скрежет.
– Ловко. Весьма ловко, признаю. В бою это называется ударом на упреждение. О чем ты, Кармарлок? Ты серьезно полагаешь, что я прикончил Скилленгара? Ты спятил?
Риордан покачал головой, сетуя на такую бессмыслицу.
– Слушай, малыш, я понятия не имею, что думать. Ты приходишь ко мне в гости. Между тобой и Скилленгаром что-то происходит. Предполагаю, что вы увиделись с ним за стенами нашего дома. На следующий день этот парень мертвее мертвого.
– Хорошо, Кармарлок. Я, глядя тебе в глаза, говорю прямо и честно: я не убивал Скилленгара. Но я все равно виню себя в его смерти. Он погиб по причине моего легкомыслия. Да что там – моей глупости! И я найду того, кто это сделал. Теперь ответь на мой вопрос. Он ровно такой же. Ты или твои люди причастны к этому?
Кармарлок не мигая выдержал его взгляд, а потом ответил с расстановкой:
– Мы здесь ни при чем. Ни я, ни мои люди.
– Ты уверен?
– Полностью. Более того, я мечтаю насадить на меч виновника его гибели. Ты веришь мне?
Риордан вздохнул.
– Очень хочу верить. Но до конца не могу. Я буду вынужден проверить каждое твое слово. По долгу службы.
– По крайней мере, это честный ответ. Хоть и не тот, на который я рассчитывал.
– Горе тому, кто убил Скилленгара. Я отомщу за него любому. Кем бы он ни оказался.
– Это угроза, малыш?
Риордан поднялся со своего места.
– О, нет, конечно. Не помню, от кого я слышал, может быть даже от тебя: нет ничего бесполезнее угрозы. Если ты ее не осуществишь, то превращаешься в лгуна и труса, а если намерен претворить ее в жизнь, то не имеет смысла уведомлять о ней противника. Так что это не угроза, Кармарлок. Это прямое и честное предупреждение. Я делаю его во имя нашей дружбы.
Он шел по улице, кутаясь в воротник камзола от резкого встречного ветра. Бритоголовый агент тяжело сопел в двух шагах позади. Вот, значит, какова будет их линия защиты. Риордан в ярости скрипнул зубами. Стоит ему попытаться их прижать, как они дадут показания против него самого. Возможно даже устами принца Унбога, а его голос будет услышан. Как же прав был Накнийр! Он предвидел все с самого начала. Это действительно объявление войны, которая еще не началась, но жертв уже в избытке.
Дома он механически съел обед, поданный старшей дочкой хозяина, а после сел писать отчет для визира. Действие малинового напитка прошло, глаза начали слипаться, но Риордан пересилил себя и не встал из-за стола, пока полностью не изложил события дня. О своих выводах он умолчал, зато подробно описал гипотезу доктора Бринда.
Отчет он передал в руки Сирсонуру, который появился примерно через час. Взамен агент вручил Риордану копию показаний задержанного у морга детины. Секретарь визира несколько секунд тупо смотрел на исписанные листы бумаги, но потом признался себе, что не сможет их сегодня осилить.
Они расстались с Сирсонуром, условившись, что тот явится завтра в восемь утра. После этого Риордан рухнул на постель, закутался в одеяло и проспал, не просыпаясь, до самого рассвета.
Сирсонур доставил отчет визиру, когда фонарщики Овергора занялись своим ежевечерним делом. Глейпинский дворец традиционно первым засиял искусственным светом, а дальше световые дорожки разбегались по городу через Цветочную улицу, Центральную площадь, и так до Золотых и Серебряных ворот.
Накнийр велел агенту обождать в приемной. Он собрался передать Риордану свой ответ. Сирсонур сегодня отбегал весь день без обеда и ужина, поэтому он с бурчащим брюхом ерзал на стуле под неодобрительными взглядами Франа.
Наконец визир вручил ему собственноручно запечатанный конверт.
– Доставить немедленно? – уныло уточнил Сирсонур.
– Нет спешки. Отнесешь завтра с утра, – отрывисто бросил Накнийр, удаляясь в кабинет. – На сегодня свободен.
