– Теперь давайте ознакомимся с результатами нашего эксперимента. Посмотрите на свой разрез, господин Риордан. Он неровный по траектории и глубине. Там, где вы вонзили нож, глубина больше. Теперь обратите внимание на траекторию. Она следует за вашим движением. Вы по росту выше, чем стол, на котором установлена свинья. В конце разреза траектория заметно уходит вверх. Будь вы ниже, она бы искривлялась к низу. Ровной она будет в единственном случае – если вы по росту точь-в-точь, как жертва. И это в условиях, когда свинья совершенно вам не сопротивляется.
– Убийца мог двигаться быстро, – заметил Риордан.
– Все равно жертва должна была отпрянуть. Пусть не вырываться, но попытаться! Ему перерезают горло, а он застыл в покорности! Ладно, вернемся к этому позже. Теперь исследуем длину разреза. Обратите внимание, где вы закончили. Будь на месте свина человек, конец разреза был бы на уровне его правого уха. Подведем итоги: разрез неровный по траектории, глубина колеблется, окончание разреза соответствует расположению человеческого уха. А теперь вернемся к нашему бедолаге.
Доктор Бринд набросил клеенку на пострадавшую свиную голову и опять переместился к каталке, на которой покоилось тело Скилленгара. Врач своей стеклянной палочкой несколько раз промерил глубины раны, со значительным видом поглядывая на Риордана, потом рывком перевернул покойника на спину.
– Итак, что мы тут видим? – спросил он у самого себя. – Ряд нестыковок. Первая! Разрез по всей длине имеет одну и ту же глубину. Как такое может быть? Невероятно. Траектория ровная. Никаких колебаний, ни вверх, ни вниз. Это вторая загадка. Мое воображение рисует мне убийцу, который аккуратно режет этого несчастного по специальному лекалу, а тот замер на месте, чтобы случайным движением не испортить всю работу. И третья нестыковка. Самая важная. Посмотрите, где заканчивается рана. Она дошла до затылка! Не на уровне уха, как у вас, господин Риордан, а до затылка! Признаюсь, я вижу такое впервые.
– Но какие-то вы выводы вам все же удалось сделать?
Доктор Бринд всплеснул руками.
– Теперь я буду называть этого убийцу горлорезом. Господин Риордан, я ставлю всю свою репутацию на кон и заявляю: он делал это раньше. Мне придется поднять аналогичные дела в архиве за последние пять лет. Уверяю вас, я пересмотрю их все. Такой характерный почерк мы непременно обнаружим в преступлениях, совершенных прежде.
– А если ему просто сопутствовала удача?
Криминалист отрицательно покачал головой.
– Шанс на это один из тысячи. Даже еще меньше. Судите сами, он не просто профессионал, у него для этой операции имеется специальный инструмент.
– Инструмент?!
– Именно. Орудие убийства. И здесь, признаюсь, я вновь в тупике. Потому что получается что-то вроде воротника из ножей. Или ошейника. На это указывает опоясывающий характер разреза.
– Воротника или ошейника, значит, – повторил Риордан. – Благодарю вас, доктор Бринд, за столь подробный анализ. Если это все, конечно.
– Пока все, – сокрушенно ответил криминалист. – Но я, как и обещал, пороюсь в архивах.
Риордан простился с врачом и направился к выходу. Он машинально дал прислужнику обрызгать себя цветочной водой, чтобы перебить трупный запах. Риордан думал о том, что даже такая светлая голова, как Бринд, может ошибаться. Вернее, он сам ввел себя в заблуждение по причине слишком живой фантазии. Горлорез! Специальный инструмент. Ох, доктор Бринд, как же далеко может увести от истины одно неверное допущение. Его построения базировались на том, что ни один человек не будет стоять в позе «руки по швам», пока ему режут горло. Так родился блистательный горлорез со специальным оружием для своих адских целей. А если станет? Если жертва была покорна своему убийце? Что скажете на это, доктор? Что такого не может быть? Может! Вы правы в одном – ограблением тут и не пахнет. Но это было не просто убийство. Это была официальная казнь предателя. Отщепенца, который переметнулся на сторону тайной полиции, сексота, продавшего за гроши своего господина и своих товарищей. С точки зрения Кармарлока и его людей такая расплата равнозначно содеянному.
Риордан осознал это вдруг и сам ужаснулся собственной слепоте. Как он мог не подумать об этом раньше? Скилленгар изначально являлся его человеком, поэтому он к нему и обратился. Но для противоположной стороны конфликта все выглядело иначе. Они приняли Скилленгара в свою семью, доверились ему, а потом выяснилось, что он за их спиной стакнулся с человеком из службы Накнийра. Никакие оправдания не помогут! Скилленгар предатель, а значит, должен умереть.
