«Он же еще совсем мальчишка, даже младше меня…» – подумал агент. Но присмотревшись, отметил, что тело Риордана будто сплетено из жил. В целом, несмотря на худобу, от фигуры секретаря исходило ощущение даже не силы, а безграничной уверенности в собственной силе. На фоне бледного торса на левой щеке Риордана еще явственнее выделялась синяя спираль татуировки. В ее витках утонул звездчатый шрам, который оставила на его лице бесноватая молния.
Секретарь визира оделся стремительно, как человек, который мало придает значения своему внешнему виду, и, обернувшись, к Сирсонуру, спросил:
– Ты закончил? Тогда выходим. Оставь поднос, его заберут.
– На случай, если вы вдруг понадобитесь его светлости, где вас искать?
– В Школе. Собираюсь навестить друзей и потолковать с начальником учебной части.
Над Центральной площадью по-прежнему горел синий факел. Пламя полоскалось по воздуху, как полотнище флага. Воинскую школу по кругу опоясывали зрительские трибуны, на которых всегда было людно. Некоторые зеваки проводили здесь все свободное время. Они заявлялись с самого утра, приносили с собой мешки снеди и бутыли с вином, чтобы с комфортом устроиться на деревянных скамьях и проторчать тут до глубокого вечера. Зрители жадно ловили любой жест поединщиков и беспрестанно спорили по малейшему поводу. Тут же заключались ставки абсолютно на любые события, связанные с жизнью Школы или очередной военной кампанией, отчего над трибунами не стихал серебряный перезвон монет. Война пронизывала жизнь Овергора, как зеленые жилки пронизывают стебелек травы. Казалось, что гибель лучших сынов королевства служила топливом для очага общественной жизни.
Сегодня поверх своего серого камзола Риордан надел длинный плащ с остроконечным капюшоном. Подобную одежду иногда носили поединщики. Натянутый на голову капюшон предупреждал горожан о том, что человек не расположен к ответам на расспросы, так что докучать ему не следует. Народ воспринимал такие плащи как признак пренебрежения к простому люду, поэтому воинов, злоупотребляющих такой одеждой, называли «колпачниками». Но для Риордана злословие теперь было лучше узнавания. На фоне приближающейся бойни на Парапете Доблести он превратился в дезертира Школы. А еще, того гляди, до горожан докатится слух, будто бы его, признанного фехтовальщика, в три счета обезоружил какой-то изнеженный повеса с сабелькой.
Стража сомкнула пики при его приближении к воротам. Пришлось слегка приподнять капюшон. Начальник караула узнал его, но отрицательно покачал головой.
– С сегодняшнего дня Мастер войны объявил карантин на посещения. Вход только по пропускам, подписанным лично Биккартом.
– Даже для меня?
– Даже для короля Вертрона. Началось слаживание боевой десятки. Сам понимаешь – никто не должен знать, что происходит внутри.
Риордан невольно оглянулся на трибуны. Интересно, сколько среди этих праздных зевак соглядатаев или даже шпионов? Наверняка каждый день в Овергор въезжают подозрительные люди со строгими лицами и туго набитыми кошельками. Они готовы щедро платить за каждый гран сведений о расстановке или подготовке бойцов. Поскольку война с Фоллсом пройдет, как проходят все войны, а следом будет битва с Крайоной, Меркией или еще с кем-то, чей народ жаждет денег, зрелищ, а в особенности – крови поединщиков Овергора.
– А если я скажу «отворить именем визира», это тоже не подействует? – с холодной улыбкой поинтересовался Риордан.
Имя Накнийра было способно отворять некоторые двери, где даже имя короля не сработало бы в качестве отмычки. Начальник караула задумчиво пригладил щетку своих жестких усов.
– Наверное, мне стоит справиться у Мастера войны, – ответил он.
– Так сделайте это.
– Мне понадобится причина визита.
– Служебная необходимость. Мне нужно встретится со Скиндаром. К сожалению, я не договаривался об аудиенции заранее. Имя называть?
– Не нужно, Риордан. Мы тебя знаем.
Старший стражи сделал знак одному из солдат, и тот, прислонив к забору алебарду, быстрым шагом направился к главному входу Школы. Пока Риордан расхаживал взад и вперед перед караулом, то невольно привлек внимание толпы.
– Эй, боец! Сними капюшон! – понеслось с трибун.
– А может, он и не боец вовсе?
– Да кто еще в этом плаще? Эй, воин, покажись народу!
Стражник вернулся даже слишком быстро. Риордан знал, что кабинет Биккарта находился на втором этаже в конце коридора. Чтобы дойти до него, охраннику понадобилось бы втрое больше времени. Но он занял свое место в карауле и, переведя дух, отрапортовал:
– Мастер войны дал разрешение на вход.
