После ужина и небольшой прогулки по окрестностям замка лакей проводил Риордана в личные апартаменты. Слуга был стариком со сморщенным, как засохший гриб, лицом, но при этом имел цепкий взор и держался так независимо, будто уже давно пережил любой страх перед вельможами. Такие, как он, часто встречаются во дворцах. Приходят и уходят правители, сменяют друг друга фаворитки, но старые слуги остаются, словно живые свидетели эпох. Их лица сливаются с ливреями, их постепенно перестают замечать, однако сами они все видят и подмечают. Хотите узнать, куда подует ветер в коридорах дворцов? Не обращайтесь к звездочету, лучше расспросите старого слугу. Понимая все это, Риордан общался со стариком с подчеркнутым уважением, чем явно заслужил его приязнь.
Комната оказалась больше той, что он снимал в квартале Ткачей. В стену упиралась широкая кровать с балдахином, но резном письменной столе стоял массивный литой подсвечник. Чемодан Риордана стоял у дверей так, чтобы новый жилец непременно об него споткнулся. Справа от входа на стене висело зеркало, а подле него был установлен широкий умывальник с раковиной размером с хороший таз.
Закрывая за собой дверь, слуга обернулся и спросил:
– Господин чего-нибудь желает перед сном? Книгу, бутылку вина, девушку?
– Вы что, возите с собой библиотеку? Погоди, ты сказал – девушку?
– Библиотека местная, господин. Вино и девушки – наши, – обстоятельно отвечал слуга. – Куртизанки. Есть довольно хорошенькие. Когда двор путешествует, их берут с собой. Вы не сомневайтесь. Их услугами пользуются все высокие чины. Что здесь, что в Арнарунгу.
– А жены этих высоких чинов как на это смотрят?
Старик ухмыльнулся.
– Думаю, без особой радости. Но скандалов никто не устраивают. Бордель в королевском дворце – давняя традиция Фоллса. Еще Хеймис Двенадцатый ввел эту институцию, прадедушка нынешнего Хеймиса. Удивительного ума был мужчина.
– Ну, на выезде это еще как-то можно понять. Но зачем бордель дома, в столице?
– Там тоже всякие половые издержки могут приключиться. Например, не в состоянии жена принимать мужа по врачебным причинам. Доктора запретили. Так куда ему, бедолаге, теперь податься? Не ровен час, себе любовницу заведет. От этого только хуже. Уж лучше пусть к нашим девчонкам заглянет. Они свое место знают, семье от них ни убытка, ни раздора.
– А потерпеть этому мужу не судьба?
– Так-то оно конечно же так, но сами рассудите, многие ли из них станут терпеть?
Риордану понравилось это «из них». Сам он, несмотря на дворянство, никогда не причислял себя к вельможам. А старик продолжал, довольный, что у него появился нежданный собеседник:
– Если смотреть на жизнь реальным глазом, то навряд ли. Говорю же, прадедушка нашего короля мудрый был правитель. Нынешнему у него еще учиться и учиться. Так что насчет девушки?
– Спасибо за предложение, но воздержусь. Не хочу переходить дорогу вашим высоким чинам.
– А может, и стоило бы, – улыбнулся старик. – Вот увидите, заявятся чуть свет с гулянки и первым делом прикажут разбудить девчонок. Танцы да вино горячат плоть, как известно.
– Поединщики тоже пользуются их услугами?
Слуга в раздумье почесал у себя за ухом.
– Второй состав – да, бывает. А вот первой десятке не до того. Сами знаете, им совсем скоро на бой с вашими выходить. Они кроме битвы ни о чем думать не смогут, как проснутся. Что-то я разболтался. Хороших вам снов, господин!
– Благодарю. И вам…
Но даже пожелав приятных сновидений гостю, слуга не спешил уходить. Он немного помялся, а потом с робостью в голосе спросил:
– Интересуюсь, а правду болтают, что первым от Овергора на Парапет ступит Виннигар? Говорят, что Биккарт не намерен беречь Зверя и сразу пустит его в расход. Да и Дертина, по слухам, тоже отправят на убой в числе первых?
Риордан фыркнул. После занятного вступления на предмет женских прелестей старик попытался выведать у него расстановку первой десятки. Неужели он так похож на олуха? Но отругать пожилого слугу не поворачивался язык, поэтому Риордан покачал головой и спросил:
– Неужели Кантор приплачивает тебе за работу шпионом?
Старик испуганно замахал руками.
– Что вы, господин? Что вы! Нам, простым людям, интереса нет до господских дел!
– Тогда зачем тебе эти сведения?
– У нас один оружейник принимает ставки. Разве зазорно маленькому человеку заработать копейку-другую? Другие зарабатывают на войне миллионы. Ни одно ваше слово дальше меня не уйдет.
– Значит, заработать желаешь? А для чего тебе деньги?
– Ой, уж этому-то добру всегда применение найдется. У меня сын лоботряс и две внучатые племянницы на выданье. Вы уж простите старика за любопытство.
Когда за слугой закрылась дверь, Риордан по привычке вспомнил все значимые события прошедшего дня. Он частенько так делал, чтобы не пропустить чего-то значимого. И больше всего он размышлял на тему, почему сабля Войтана оказалась так похожа на легкий клинок Фоллса? Такое сходство не могло быть случайным. Здесь была какая-то связь, которую ему предстояло разгадать.
