Невысокий поединщик немедленно протянул ему ладонь для рукопожатия, а потом вдруг отдернул ее и улыбнулся проказливой улыбкой.
– Ой, я забыл, что в Овергоре это оскорбление. Я Обрайт. А ты Риордан, верно? Эверт поручил мне составить тебе компанию на время твоего пребывания в Охарде.
Риордан с ответной улыбкой стиснул его руку.
– Только в столице и центральных провинциях. Я горец, и там мы тоже так здороваемся.
Их рукопожатие было схваткой двух кузнечных клещей. Обрайт через пару секунд ослабил руку. А после подмигнул Риордану с самым что ни на есть дружеским видом, как бы говоря, ты в полном порядке, парень.
– Может, пойдем перекусим? – предложил поединщик.
В этот момент Риордан испытал в душе прилив какой-то теплой волны. Это был мир, к которому его все время тянуло. Здесь желания просты, чувства искренни, а слова не содержат подтекста.
– Да, не помешало бы, – согласился он.
– Сейчас, – кивнул Обрайт. – Только закончу дело. Понимаешь, я во второй десятке типа самый младший, поэтому должен доглядывать за качеством заточки.
Он взял из рук оружейника легкую чуть-чуть изогнутую саблю, поднял клинок на уровень взгляда и, прищурив один глаз, осмотрел лезвие. Удовлетворенно кивнул, достал из кармана лист папируса и разрезал его почти пополам. Потом чиркнул режущей кромкой по своему ногтю и, когда увидел след, с довольным видом поцокал языком.
Когда Риордан увидел, какое оружие держит в руках Обрайт, его сердце тревожно екнуло. Это была точно такая же сабля. Полная копия той, что пару недель назад с легкостью переломила пополам его шпагу. Совпадала даже форма гарды. Заметив, с каким напряжением Риордан разглядывает оружие, Обрайт сказал с виноватым видом:
– Извини, но дать подержать не могу. Плохая примета, если твое оружие перед боем берет в руки противник. А ты вроде как представитель Овергора.
– Обойдусь, – махнул рукой Риордан. – Необычная форма клинка.
– Шутишь? Да это же наш стандартный клинок легкого типа, – с этими словами Обрайт передал шпагу оружейнику. – Ну что, идем в столовую?
Риордан читал ранее, что поединщики Фоллса работают только двумя видами оружия: мечами и алебардами. Но не знал, что мечи в свою очередь на что-то подразделяются.
– Ты сказал легкого типа? – переспросил он Обрайта. – Значит, существуют и другие? Если я затронул запретную тему, можешь не отвечать.
– Ай, брось! Какие тут секреты! Мы про вас, как и вы про нас, давно все разузнали. Даже странно, что ты об этом спрашиваешь. У нас четыре вида мечей: легкая сабля, короткий прямой для ближнего боя, полутораручечник и двуручный «жнец». Это большой изогнутый меч, лезвие которого расширяется к острию, а само острие скошено под углом.
– Сабли предназначены для ребят твоей или моей комплекции?
– Насчет меня ты угадал, но дело не в комплекции. Тут все зависит от трех показателей: скорости, силовой выносливости и длины рук. Насчет соотношения даже не спрашивай. Это знают только инструктора и Мастер войны.
– А если бы знал, сказал бы? – подначил Риордан поединщика.
Тот хмыкнул в деланом возмущении.
– Ну ты и тип! Конечно же нет!
Разговаривая, они поднялись на парадное крыльцо замка и вошли через центральный вход. Стража внутри пропустила их без единого вопроса. Обрайт свернул направо в коридор первого этажа, откуда струились аппетитные запахи.
Они зашли в небольшую залу с овальным столом по центру. Вышколенные слуги тотчас же расставили перед ними блюда с закусками, а десятью минутами позже появились тарелки с горячим. На ужин подали мясо с фасолью в мясной же подливке, а также картофельный и капустный салаты. Отдельно на блюдах лежали нарезанные ломти ветчины и сыра. Принесли несколько кувшинов с напитками.
– Ты можешь себе позволить вина. Хорошее, из Ильсингара, – предложил Обрайт.
– А ты?
– Я на особом режиме питания. Мне положен только ягодный сок.
– Тогда и я воздержусь. Это все для нас одних?
– Вторая десятка уже поужинала. Двор бережет аппетит до Глейпина. Негоже приезжать на званый ужиный сытыми. Хозяева могут обидеться.
– А первый состав?
– Дрыхнут. И будут спать еще сутки. Им что-то дали из снадобий. Проснутся накануне начала боев. Отдохнувшими и жутко голодными.
– Это чтобы не нервничали перед битвой?
– Типа того. Чем больше ребята погружены в себя, тем меньше попусту расходуют энергию.
Проголодавшийся Риордан за обе щеки уплетал еду, но не забывал задавать новые вопросы. Поединщик Фоллса реагировал на них спокойно, и казалось, что его совершенно не заботит то, что он разговаривает с потенциальным врагом.
– Значит, мечи и алебарды. А почему именно они?
– Потому что они наиболее эффективны в нашем ремесле. Мы не используем в бою топоры, молоты, вилы и прочий сельхозинвентарь.
– Туше, – улыбнулся Риордан, показывая, что подначка Обрайта попала в цель. – Но ты не объяснил, чем именно тебе не угодил этот инвентарь.
Жестикулируя куском лепешки, боец Фоллса принялся пояснять:
