— Привет, Велл, — Потусторонний говорил так, словно вообще не был удивлен её появлению, — Я сейчас выйду. Просто голова закружилась…
«Марк? Марк. Марк!» — заладил Потусторонний, как только я пришел в себя. На этот раз меня занесло в казарму. Что вообще происходит?
— Говори.
«Спокойно. Здесь Велла.»
— Велла?!
— Да? Марк, ты в порядке?
Её знакомый мягкий голос окончательно привел меня в чувство. Потусторонний доложил обстановку, чтобы предупредить мои вопросы:
«Мы около боевых позиций у города Гертен. Мэрон согласился отпустить тебя. Он сказал, что Лесной пока спит. Нас сюда пригласил мистер Биэль. Он за главного в отсутствии Эйргона. Велла — наш гость.»
— Ясно. Я в порядке, Велл.
— Мне можно войти?
— Конечно.
Ширма с тихим скрипом отъехала в сторону. Велла боязливо осмотрелась и уверенно шагнула в кубрик, закрыв нас от центрального прохода. Одета она была в новенький сине-белый медицинский халат. Волосы переплетены в длинную ровную косу, на лице нет и следов макияжа. В руке у неё были несколько листов бумаги, на которых просвечивали печати. Не отрывая от меня взгляда, она села на кровать рядом со мной, и протянула документы.
Я приподнялся на локтях и ощутил легкое головокружение. Восстановление еще не прошло окончательно.
— Это результат присмотра?
— Да, — она улыбнулась, — Взгляни.
Я взял бумаги и, бегло осмотрев пункты исследования, пролистал до конца.
— Нет противопоказаний. ХОРОШО… Они сказали, что потребуется два-три дня. На самом деле едва прошел один. Что это значит?
Она забрала документы и положила на прикроватную тумбу.
— Мне объяснили, что наш присмотр имеет наивысший приоритет, поэтому результат получен так быстро.
— Такое возможно?
— Технологии не стоят на месте, но… Я не знаю Марк. Возможно, они упростили некоторые этапы, которые не посчитали важными, — девушка грустно вздохнула, — Ты не очень рад меня здесь видеть. Извини…
Я сел и посмотрел ей в глаза.
— Рад. Ты не представляешь, как рад. Просто… мне страшно. Раз уж Они вынудили тебя отправиться сюда, чтобы лично показать мне эти бумажки, то что нас ждет дальше?
— Нет, Марк, меня никто не вынуждал!
— Тогда тебе нечего здесь делать! Неподалеку моя позиция, а Гертен — большой промышленный центр всего в десятке километров от границы. Если Вермардцам взбредет в голову какое-нибудь отчаянное решение, то лучшей цели для удара не придумать. Здесь опасно!
— Ты прав. Прав… — она кивнула, — Но ты тоже в опасности. Я не могу просто сидеть и ждать, зная во что ты вмешан. Это неправильно. Так же, как и то, что я приехала сюда.
Бедная добрая Велл. Слышать от неё такое было приятно и жутко одновременно. Однако, на этом она не остановилась.
— Марк, я уеду, но только при одном условии.
— Говори.
— Ты должен дать мне кое-что…
«Ты ведь понимаешь, о чем речь. Верно?»
— И это будет правильно?
— Отчасти. Лишь отчасти… Я чувствую: грядет что-то нехорошее. Знаю, нет смысла просить тебя об осторожности. И, если ты не сможешь вернуться… Так я хотя бы не останусь одна. Что если мы видимся в последний раз?
Странно. Оказывается, я еще не совсем превратился в ходячий труп. Влечение хоть и было лишь тусклой тенью того, что ощущал раньше, но действовало. На фоне увядающих эмоций оно возвысилось невероятным контрастом.
Мне хотелось, чтобы Потусторонний сказал хотя бы глупость. Чтобы он вмешался и освежил мой задурманенный её речью мозг, но он молчал. Предательски молчал. Почему? Неужели ему нравится? Я должен придумать какой-нибудь аргумент против, но в голову не идет ничего. Предвкушение затмило собой все, не оставив и шанса моей рациональной частичке. Сопротивляться нелепо и глупо.
Уловив направление её взгляда, я расстегнул китель и сбросил его на пол. Следом туда же опустились штаны и медицинский белоснежный халат. Расправив постель, мы заключили друг друга в объятиях и укрылись одеялом.
Хотя сердце стояло — это не помешало моему телу как следует подготовиться к близости. Жаль я не почувствую все, что должен, будучи по-настоящему живым.
Когда наши тела слились под аккомпанемент шумного прерывистого дыхания Веллы, Потусторонний, наконец, заговорил:
«Поздравляю. Надеюсь, ты сделаешь всё, чтобы отправить её обратно в Форбен.»
— Что ж, свершилось, — сказал Потусторонний, оставшись наедине со Светилом, — Как же я завидую ему… Я чувствую привязанность к миру, который не реален для меня.
Волна сомнения. Он продолжил.
— Даже если я найду объяснение своего присутствия здесь — это мало что изменит. Та реальность останется для меня закрытой, а эта… кажется неестественно-чуждой. Здесь все слишком просто. Если бы я не помнил ничего из прежней жизни, то может и смог привязаться к этому месту, а так — оно будто лишь сон, из которого невозможно проснуться.
Сомнение.
