– Вот, кусай. – Я подношу яблоко к губам Кики. Она откусывает большой кусок, облизывает губы и мурлычет: «М-м…» Затем я передаю яблоко Куперу, который тоже отхватывает изрядную долю. Забросив в рот остатки мякоти, я катаю ее во рту, и тут возвращаются схватки. Пока они нерегулярны. Между первыми и вторыми прошло пятнадцать минут, вторыми и третьими – двенадцать, третьими и четвертыми – двадцать. Сейчас потуги интенсивные, сильнее прежних. Я пытаюсь их сдержать, и только когда они немного ослабевают, жую и глотаю яблоко. На вкус оно очень сладкое, особенно после мерзкой соленой воды.
Расправившись с фруктом, малайки немного приободряются. Его свежесть поднимает их моральный дух. Я выкидываю огрызок, застегиваю рюкзак и снова набрасываю его на плечи. Можно двигаться дальше. По дороге рассказываю детям истории об отважных дайверах, которые исследуют подводные пещеры по ночам, постоянно рискуя жизнью. Не знаю, укрепит ли это решимость Кики и Купера, но мою-то уж точно.
Подобные сцены часто видишь в кино. Остров уже совсем рядом, так близко, что я начинаю различать детали. Гирлянды, развешенные над барной стойкой. Отдаленные звуки музыки. Звон бокалов и веселый смех любителей полуночничать в шумной компании. Я вижу вспомогательные постройки, здание отеля, спальни, фонари на территории острова.
Мы так близко, что ноздри щекочет запах морепродуктов, готовящихся в местном ресторанчике. Представляю, в каком шоке будут туристы, когда увидят, как мы ковыляем по пляжу в окровавленной одежде с розовыми матрасами в руках. С каждой минутой ветер усиливается, принося с собой звуки острова и поднимая волны. Мы по-прежнему в глубоких водах, метрах в пятистах от берега, и ускорившееся течение тянет нас в океан. Первым это замечает Джек. Матрасы все время заносит вбок. Значит, придется бросить вызов волнам и толкать в другую сторону. Кричи не кричи, голоса все равно унесет ветром.
Мы так близко, что Кики молотит ногами по воде с удвоенной силой, помня: чем больше она старается, тем быстрее мы доберемся.
Вот тут мы ее и замечаем. Акул часто видят неподалеку от берега. А мы уже совсем недалеко, хоть и не настолько, чтобы ощутить под ногами дно. Проследив за пристальным взглядом Джека, я тоже оглядываюсь и спрашиваю:
– Что там?
– Ничего. Не отвлекайся.
Ко мне поворачивается Кики. Купер спит, растянувшись на Джеке. Приходится по-прежнему держать сына и будить каждый раз, когда он пытается перевернуться с боку на бок.
– Ты что-то видел? – спрашиваю я Джека.
– Не волнуйся.
Сити вертит головой во все стороны – похоже, догадалась, о чем идет речь. Дышит хрипло, учащенно.
– Мам… – стонет дочь.
Я похлопываю ее по руке.
– Джек, будь добр, скажи, на что ты смотришь.
Но я уже знаю ответ. Метрах в десяти от нас воду рассекает плавник – и тотчас скрывается из виду. Ныряет так тихо, почти беззвучно, что и не услышишь, если не ждешь.
Я в панике срываю рюкзак с плеч и расстегиваю его. Кики начинает кричать. Я ее одергиваю, а Джек умоляет всех успокоиться. Сити тоже вопит и отпускает матрас, отчего Марьям просыпается. Я дрожащей рукой вынимаю нож и напрочь забываю о рюкзаке. Он чуть не падает в воду, но его подхватывает Джек. Я смотрю по сторонам. Жду, что акула вот-вот вернется. Сердце колотится в самой глотке. Кики кричит, плачет Купер, а мне каждая волна напоминает плавник. Черный, скользкий, острый. Но я готова. Даже если тварь поднырнет снизу, я ударю ее ножом. Кики пытается залезть на матрас. Испугавшись, что Куп с Джеком скатятся в воду и Джек утонет, я уговариваю дочь взять себя в руки и не поддаваться панике. А Купера – снова лечь на Джека.
– Мы совсем близко. Слышишь музыку? Мы почти добрались. Плывем дальше. Плывем.
Крики перерастают в рыдания. Кики крутит головой во все стороны, ища взглядом плавник.
Остров прямо по курсу. Джек уверяет, что акулы крайне редко нападают на людей. И тут я вздрагиваю, напуганная фырканьем у меня за спиной.
Никакая это не акула. Это дельфин. Пыхтит и клокочет, пуская пузыри дыхалом, и Кики поворачивается посмотреть. Я окунаю лицо в воду и смеюсь. Подняв голову, радостно кричу:
– Это дельфин!
Сити смеется, переводя дыхание, закашливается и подносит руку к горлу. Дети, едва оправившись от ужаса, громко хохочут. Им вторит Джек. А ведь я в самом деле подумала, что это акула. Решила, что нам придет конец прямо перед финишной чертой. Но при виде добродушного обитателя морских глубин на душе сразу стало легче. Я расслабляюсь, опускаю ноги и целую детей.
– Это хороший знак. Дельфины всегда приносят удачу.
Кики и Купер, улыбаясь, оживленно обсуждают, можно ли на нем покататься. Мы весело смеемся и мгновенно забываем о только что пережитом кошмаре, забываем, где мы.
– Все у нас будет хорошо, – заверяет Джек, протягивая мне руку. Я подплываю, беру ее в свою и подношу к губам. Кожа у него сухая, теплая. Кики наконец успокаивается и позволяет мне побыть с любимым. И тут я понимаю:
– Все уже хорошо.
