– Твоя девочка? – Трейси хлопает его по плечу. – Какой ты милый! Твоя «девочка» сегодня не пришла.
Матео смотрит на Трейси, словно только что ее заметил, но не улыбается и не представляется. Его взгляд меня тревожит. Подруга ничего не замечает, издает слабый смешок и отпивает шампанского, кокетливо пряча лицо в бокале.
– Вообще-то, подарок предназначался тебе. – Матео указывает на шампанское и, прищурившись, стреляет в меня черными глазами. В его голосе слышится плохо замаскированная агрессия.
– Я беременна. Мне нельзя выпивать.
– Ну вот. Зря расщедрился, – бормочет Матео, окидывая взглядом клуб, и проводит ладонями по джинсам вверх-вниз. Повисает неловкая пауза, которую я хотела бы нарушить, но духу не хватает. Я боюсь его провоцировать, ведь у таких, как Матео, настроение меняется так же резко, как тема разговора.
– Сама выпью, – уверяет Трейси и доливает себе шампанского, а меня так и подмывает заткнуть ей рот. Ведет себя как идиотка. Едва ли Матео импонируют глупые пьяные бабы. Он, стиснув зубы, снова поворачивается к моей подруге. Я с трудом подавляю желание выдернуть ее из кабинки и сбежать.
– Конечно, выпьешь, – ухмыляется Матео. – А потом отправим тебя на сцену к этой парочке. – Его улыбка появляется и тотчас исчезает, как в старом кино, где кадры сменяют друг друга слишком быстро и уловить мимику актеров подчас невозможно.
– Aгa, как же. – Она хлопает его по плечу, и каждая клеточка моего тела напрягается. Заткнись, Трейси! Ему не смешно. Матео молча смотрит на мою подругу, а она снова отворачивается.
Взгляд пронизывает Трейси насквозь, и, хотя он направлен не на меня, я все равно его чувствую. Тяжелый, холодный, начисто лишенный эмоций. Как у серийного убийцы, что держит свою жертву под прицелом и готовится спустить курок.
– Ах ты похотливая сучка, – бормочет Матео. Я в ужасе застываю. А он покусывает нижнюю губу, водит по ней зубами. Надо уходить. Как можно скорее. Прямо сейчас.
– Нам пора, – говорю я.
– Неужели? – усмехается он. – Тебя сюда никто не звал. Но раз уж пришла, то останешься.
– Уже поздно, – возражаю я и встаю. В ту же секунду Матео хватает Трейси за горло и насильно ее целует, засовывая язык глубоко в рот.
Я цепенею. Поначалу Трейси пытается сопротивляться, но потом сдается и отвечает на поцелуй. А я таращусь на разворачивающуюся передо мной сцену, будто смотрю запретный порнофильм, и думаю только об Ариэлле, которая заперта в собственном доме, лежит в постели с чашкой горячего травяного чая и смотрит очередной выпуск «Побега в деревню»[13].
Кики и Купер семенят за мной в ванную. Я с трудом стаскиваю купальник с продрогшего тела. Трясусь, дрожу, никак не могу согреться. Кики понуро сидит на крышке унитаза, Купер стоит рядом и смотрит на меня, а я хочу лишь одного: поскорее оказаться под горячим душем.
– Почему ты нас бросила? – робко спрашивает сын.
Я быстро целую его в голову и встаю под воду. По всему телу растекается тепло, согревая горящие соски, нос и пальцы.
– Я вас не бросала, Куп. С чего ты взял?
– Папа сказал, ты хотела уплыть.
Я закрываю глаза, позволяя горячей воде обжечь мне веки, ведь эта боль – ничто по сравнению со случившимся.
Купер решил, что я хотела сбежать. Муж пытался меня убить и внушить детям, будто я сама во всем виновата. Перед глазами возникает бездыханное тело Ариэллы. Как и Чарльз, я так или иначе причастна к ее убийству. Но каким образом? И с чего мой муж решил, что я представляю для него угрозу?
К тому времени, как я, мокрая и разбитая, поднялась на палубу, Чарльз уже ушел, явно не желая обсуждать неудавшуюся попытку бросить меня на произвол судьбы.
Я протираю полотенцем запотевшее стекло душевой кабины, и за ним появляются лица моих детей.
– Посмотрите на меня, – говорю я им. – Подойдите поближе.
Ко мне, насупившись, направляется только Купер. Я улыбаюсь сыну.
– Я бы никогда, слышите, никогда-никогда вас не бросила бы. Никогда в жизни.
Он хихикает, мгновенно просияв, и надувает пузырь из жвачки.
Кики переубедить сложнее, но я ее не виню. Дочь принимается меня допрашивать, а я еще не готова поведать ей страшную правду.
– Папа сказал, ты хотела нас бросить.
Я выдавливаю в ладонь мыло с запахом лайма и кокоса, втираю его в тело и как ни в чем не бывало отвечаю:
– Какие глупости! Течение унесло меня слишком далеко, и Скотт пытался развернуть яхту, чтобы за мной вернуться. Но мне повезло: ребята, рыбачившие неподалеку, заметили меня раньше и сразу пришли на помощь. Было очень страшно.
Надеюсь, мальчишки мне поверили и, сойдя на берег, сразу обратятся в полицию, как я им велела. Представляю, как они стоят в участке и рассказывают обо мне стражам порядка: «Мы увидели беременную женщину в море. Она звала на помощь. Яхта отчалила. Она говорит, что муж похитил ее и детей, а потом бросил ее в открытом море. Они на яхте „Леди Удача“».
Полиция пробьет мое имя по базе, свяжет концы с концами и поспешит на помощь. Проблеск надежды заставляет меня улыбнуться. Чарльз ничего не знает. Может, все обернется к лучшему.
Кики качает головой.
