- Их уже нет. Я воспользовалась клеточным генератором, – язык ведьмы-обольстительницы прошёлся по щеке и носу землянина.
- Что, и наручники снимешь?
- Да. Тебе всё равно не одолеть меня, – она прижалась губами к его губам. – Боря, выключи свет и включи музыку.
13
Они лежали в спальном блоке, обнявшись и тяжело дыша. Сукла нежно поглаживала Марка по плечу. Восстановив дыхание, она шепнула:
- А ты хорош, землянин. Мне понравилось.
- Можно подумать, мы первый раз с тобой встречаемся, – глядя в потолок, ответил Марк.
- Со мной первый раз.
- Вика, хватит дурачиться. Это уже не смешно.
- Я же сказала забыть это имя! – рявкнула Сукла и столкнула Марка на пол. – Проваливай. Сеанс окончен. Иди спать в кабину и пристегнись наручниками.
- Разбежался. Ты совсем с катушек съехала, – он поднялся, быстро оделся и пошёл по коридору.
- Если не пристегнёшься, то я это сделаю. Сейчас приду, проверю. Только малыша покормлю.
Марк плюхнулся в кресло. Наручники висели на подлокотниках. Поразмыслив, он надел «браслеты» на запястья и щёлкнул замками:
«Совсем сдурела баба. Выпороть бы ее, как следует. Может, это послеродовой синдром? Стоп. Но откуда она узнала про прищепку? Я ей об этом не рассказывал. И летим мы в обратном направлении. Что происходит, чёрт возьми? Знаний мне не хватает. Как наладить связь с бортовиком?»
- Боря, отзовись! – Марк подал голос, но ответа не последовало. Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла: «Как же на нее повлиять? Через ребёнка? Это мысль. Как нас учили в школе кранолётчиков? Каждое действие рождает противодействие аналогичного характера. Зло рождает зло, ненависть – вражду. Любовь рождает жалость, милосердие и понимание. Хорошо. Так мы и поступим».
И тут у Марка родился план. Он еще до конца не обдумал детали, но его структура, его каркас чётко отпечатался в сознании.
- Пристегнулся? Молодец, мой сладкий земной пряник.
Марк открыл глаза и увидел в дверях голую Суклу. Ее голос был нежным и ласковым. Она держала за руку ребёнка:
- Смотри, мой малыш уже ходит. Как время летит?!
- И не говори. Три часа назад он еще и не помышлял об этом. Какой славный крепыш.
- Мы, молмуты, быстро крепчаем.
- А можно мне с ним поиграть?
- Попробуй, – Сукла сняла с Марка наручники.
Землянин опустился на колени перед ребёнком и показал ему фокус с отрыванием пальца. Бутуз растянул морщинистое лицо в улыбке. Марк ласково погладил малыша по маленькой головке:
- Как его зовут?
- Еще не знаю. Плеширей даст ему имя.
- Где робот-нянька? Пусть принесёт игрушки, кубики там разные, солдатиков, машинки.
14
Прошла неделя обратного пути. Связи с перевалкой всё еще не было, и это огорчало Суклу. Но плохое настроение быстро улетучивалось, когда она смотрела, как землянин играет с малышом. Марк катал карапуза на спине, изображая лошадь или слона, сажал на плечи, показывал всевозможные фокусы. Из конструктора «Лего» они строили крепости и замки, в альбоме цветными карандашами рисовали причудливые космические пейзажи.
Марк, сам того не ожидая, стал называть малыша «сынок», «мой мальчик», а потом и вовсе дал ему кличку «Тузик». Сукла сначала сопротивлялась, но все-таки смирилась.
- Марк, это временно. Только Плеширей может дать имя сыну, – строго говорила мать.
- Конечно, как скажете, моя госпожа, – отвечал Марк, показывая Тузику фокус на картах.
Наблюдая за играми взрослого землянина и маленького молмута, в эти минуты Сукла забывала обо всём на свете. Но ей было всё еще не по себе. Она до конца не освоилась в новом теле, и много мыслей утекало в этом направлении. Сукла прекрасно помнила строгий запрет мужа на снятие блокировки с памяти прошлой жизни стюардессы и добросовестно выполняла этот приказ. Разведчица прекрасно знала для чего эти меры предосторожности. Но женское любопытство толкало на преступление.
Ей хотелось вспомнить последнюю близость с мужем, во время которого произошло зачатие сына, но она не могла. Она боялась. Она знала, чем всё закончится: за доли секунды перелистает, как книгу с картинками, всю жизнь стюардессы, пучком нейронов пробежится по ветвистому лабиринту воспоминаний и упрётся в отношения с Марком.
Сукла сидела в кресле пилота и пыталась наладить связь с перевалкой, краем глаза наблюдая, как Марк играет с сыном в «камень, ножницы, бумага». Они улюлюкали и хохотали, периодически выписывая друг другу щелбаны. У нее ничего не получалось. Напрасно разведчица набирала секретные позывные и отправляла в космос. Наконец ей это надоело. Сукла устало откинулась на спинку кресла и задумалась: «Чем я себя тешу? Последней близостью с мужем? Но ведь он овладел стюрдессой против ее желания и под воздействием гипноза. Небось принял облик отметчика и попользовался молодухой. Я прожила с ним долгую жизнь и знаю его как облупленного. У нас с ним куча детей, не считая такой же кучи безвременно ушедших в другой мир. Я никогда не видела, чтобы он играл со своими детьми. Ему всегда не хватало на это времени». Крик малыша разогнал мысли.
- Папа! – мальчик радостно потянулся к Марку.
- О, Тузик заговорил! – Марк прижал к себе малыша. – Первое слово! Поздравляю!
