Прошло уже что-то около недели. А время будто замерло в однообразии снежных пустошей. Если бы не ежевечерние статусы-планерки на станции, я бы вообще начал теряться в днях.
Сводки с обитаемой части Мерзлоты были не очень радостные, порой настолько, что каждый вечер ставился вопрос: переть дальше и уже разворачиваться. Фоггеры активировались и пошли в атаку, приближаясь к Трехгорке. Пока недавно возведенной крепости еще не достигли, но разведка КСОАМ каждый день докладывала об их продвижениях. А руководство КСОАМ, в свою очередь, каждый деть рассылало призывы подтягиваться к сектору.
Большая часть ЧИЛАБовцев (новобранцы, наемники) вместе с ополченцами нашего из нашего сектора уже выдвинулась. На месте осталась только охрана Вормсити, набранная из кастомов, и несколько мобильных команд, на случай внутренних проблем. Плюс Ястребы с Дженериками пока были за Разломом.
Тракты были перегружены, и на всех перевалочных пунктах творилось какое-то пробочное безумие. Операторы клонов шли за дроидами на максимально допустимом расстоянии, а операторы Ориджей, наоборот, оттягивались к Вавилону. Кучковались, чтобы на случай победы фоггеров не потеряться в своих отдаленных секторах.
Хоук немного нервничала и шутила, что скоро уже абсолютно все дроиды будут там, кроме нас. И что мы пропустим самую важную битву. Битву за Мерзлоту — как все уже называли предстоящее сражение.
Я же выбирал из двух зол меньшее.
Развернуться, бросив все на полдороги, и, возможно, упустить нечто важное. Может, оружие, может, какой-то излучатель, токсин, кибервирус и что-то в этом духе, чем один раз уже побеждали фоггеров. Но зато спокойно успеть к битве, а то и занять выгодную позицию. Понятно, что ЧИЛАБовцы местечко приберегут, но в штаб командования уже не пустят. Только если прибиться к «Северкрафту».
Второй вариант — переть до победного, а чтобы не опоздать к началу активных действий использовать «Эскейп». Благо, древние монстры попадались с завидной регулярностью. Но здесь как раз это и смущало: если все пойдет плохо с фоггерами, то «Эксейп» там будет нужнее.
В общем, меньшим злом я выбрал второй вариант. По карте оставалось всего двести километров, и хоть все мои расчеты пошли по одному месту, то завтра, максимум послезавтра я буду у цели.
И не один, а с компанией. Я все-таки не удержался и в третий (или четвертый) день пути все-таки свернул к ближайшей скважине. Нашел там несколько невысоких горных участков и привычную непогоду в виде снежной бури. Внутри подарков уже не было, только замерзшее вместе с самой скважиной оборудование, треснувшие монолиты и всего пара кристаллов скайкрафта в плохо скрытой нише. Возможно, ее и не пытались прятать, и это просто был аварийный шкафчик, на манер аптечки.
Но, капец, как всему этому обрадовался! Сам факт наличия хоть чего-то кроме снега. И монстры там тоже были — проход к пещере со скважиной мне перегородил огромный медведь. Не считая массы и размеров, практически без мутаций — чистая, прекрасная гора мышц с клыками и когтями.
Наверное, для меня — это был символ Мерзлоты. Той, которую я представлял себе еще будучи студентом РИПа. Не вот эти все черви, каракатицы, гипертрофированные бактерии и рептилии, а именно белый медведь.
Тот, которого я встретил, правда, мордой больше походил на тигра. Но, это уже мелочи, когда у тебя под мехом пара тонн мышц, адаптированных к Мерзлоте.
Драться я с ним не стал. Выслушал возмущенный рев и прежде чем, зверь до меня добрался, я убедил его, что мы, может, еще не друзья, но вполне могли бы ими быть по правилам джунглей (то есть Мерзлоты).
Без ошейника, без принуждения — на одних образах свободного духа, смелости и если не любви, то уважения к землям Мерзлоты. Типа я Маугли, а он мой Балу. А учитывая, что морда немного напоминала кошачью, то еще и Багира. Этакий спутник-наставник два в одном.
Сработало на уровне интереса. В голову вернулись образы от зверя. Тот самый интерес — что это за букашка и чего она здесь вообще забыла? Типа надо бы понаблюдать, а то вдруг мне тоже туда надо — так, по крайней мере, я понял те эмоции, которые транслировал медведь.
В итоге он пошел со мной, держался на расстоянии, но из виду не терял, даже когда я переходил на бег. Еще он караулил Ориджинала, когда я выходил из синхронизации. И один раз мы на пару подрались с очень древним монстром, с которого уже частично слезла шкура. А два крупных клыка, торчавших вниз по бокам челюсти, потемнели от старости. Жаль только правило: чем старше, тем дряхлее, за Разломом не работало.
И с медведем они, похоже, были не в ладах. На меня клыкастый облёзышь даже не посмотрел, сразу же бросился на моего напарника. Подскочил и ударил когтистой лапой, целясь медведю по глазам. Размашисто так, от всей своей древней души. Чуть-чуть не достал, зацепив и разодрав нос, но мишка этого даже не заметил. Поднырнул под лапу, оказался сбоку и вонзил клыки в облезлый бок.
