— Что-нибудь еще? — спросил я, параллельно изучая данные со своего сканера.
Я не был так витиеват в своих оценках, как Искорка. И домыслы с разной долей вероятностей не строил, но буквально жопой чуял, что мертвый город, далеко не такой мертвый, как кажется на первый взгляд. Выпустил Акелу, махнул мысленной рукой, отправляя импульс, Балу-Багире и пошел дальше.
Добрался до края развалившейся стены, присел в тени толстой, будто срезанной лазером колонны, и покарябал пробоины и сколы от разрывов. Выковырял оттуда скайкрафтовый осколок, до которого не смогли добраться мусорщики, и с удивлением обнаружил, что в нем еще есть остатки энергии. Интересные у них боеприпасы были, если после стольких лет вторичный скайкрафт еще подает признаки жизни.
Надеюсь, больше у фоггеров таких нет, а то на битву за Мерзлоту я не успею. Слишком быстро она закончится.
Я активировал скаутган, отдав ему предпочтение перед «Иглой». Просто хотелось тяжесть в руке ощутить. Почувствовать что-то материальное в этом городе призраков. Я высунулся из-за колонны и осмотрелся, сначала в поисках призраков — энергетических сгустков с омутом памяти Древних, а потом просто пытаясь найти ровный проход среди развалин.
Что-то наметилось и я, перескочив через упавшую колонну, протиснулся в узкий, но целый проулок, а потом юркнул в остатки здания с уцелевшей крышей. Прошел его насквозь и вышел на более целую улицу. Проверил сканер, огляделся, прислушался — не город, а сплошная аномалия. На карте чисто… Только мы с медведём вдвоем по городу тихо идем. Ночкой темной тихо пойдем…
Так! Стоп! Это уже из другой песни. Я встряхнулся, прогоняя через синхронизацию заряд бодрости и концентрации Ориджиналу. А то чувствовалось уже, что развалины давят. Город-призрак, не показывающий свои тайны на сканере. Еще и снега не было, будто его ветром выдуло. Но и ветра не было. Только едва заметный звенящий шум в динамиках, словно я ловлю какие-то помехи, стоя рядом с гудящей электролампой.
И медведя, на самом деле, рядом уже не было. Он отстал в первом узком переулке и (судя по карте) бродил сейчас вдоль ограды в поисках нормального прохода. Зверь нервничал, добавляя в окружающий общий фон тревожных эмоций. Может, и лучше пока раздельно побродить. Потом встретимся, здесь все дороги (когда они были целыми) вели к монолиту.
Я вышел на центральную и дошел до первого завала. Вероятно, остатки какой-то арки, сопоставимой по размеру с триумфальной. Расколотый свод рухнул прямо на дорогу, а боковые колонны навалились сверху. Оказалось, что перелезть можно было только в теории. Я попробовал взобраться, но первый же камень, на который я наступил, зашатался, а второй (за который я схватился), осыпался, потянув за собой соседние.
Черт! Так можно быстро себе похоронить, придавить и присыпать.
Пришлось кружить в поисках других проходов. Где-то получалось хорошо, можно было от здания до здания, через остатки улиц за раз метров сорок проскочить. А где-то, наоборот, приходилось шарахаться от хрупких стен, чтобы не вызвать новых разрушений.
В какой-то момент показалось, что я начал бродить кругами. Видел верхушку монолита с разных сторон, но ближе она не становилась. Потом я забрел вообще в какой-то лабиринт из остатков оконных или дверных проемов, окруженных кусками стен на пару-тройку этажей в высоту. И там увидел первые признаки, что я в городе не один.
Человеческий силуэт проскочил у меня за спиной, мелькнув тенью на земле. Я обернулся, вскидывая скаутган, но там уже никого не было. Но теперь с другой стороны послышался шорох, а следом за ним и каменный треск. Метрах в пяти от меня обрушился кусок стены, подняв в воздух жиденькое пылевое облако.
Я выстрелил, разглядев сквозь него синее пятно. Но промазал, расколов еще один каменный проем.
— А, вот и наши бандерлоги показались, — прошептал я, выпуская Хомяка.
