Тайский бокс называют еще боем восьмируких. Добавление в ударную технику работы локтями и коленями, минимальная защита, делает это единоборство, наверное, самым жестким из признанных ударных спортивных единоборств. Здесь на передний план выходит умение наносить, и, соответственно, принимать на тело очень мощные удары. Боец тайского бокса бьет каждой ударной конечностью как ломом. В предельном варианте, ему совершенно не важно, куда бить своего противника. В блок так в блок, в выставленный локоть так в локоть. Боец муай-тай может нанести один и тот же удар два, а то и три раза, по одному адресу. Подставленная под блок защитная конечность просто «высушивается» этими ударами «с проносом». Подготовка тела и особенно ударных поверхностей для подобных поединков должна быть высочайшая. Получается что своими ударами боец муай-тай, буквально проламывает защиту своего противника. Здесь не приветствуются финты и сложные элементы. Напор, максимальная жесткость и эффективность ударов — вот краеугольные камни на которых основано это единоборство.
Мой противник с самого начала взял хороший темп боя. Ему не нужна была разведка. Мы уже раньше работали с ним у меня в зале, и предварительно отработали на падах здесь, поэтому мы оба хорошо представляли уровень своего противника. Алим сейчас сосредоточил все внимание на моей левой ноге, раз за разом обрабатывая ее мощными лоу-киками своей правой ногой. Он начинал атаку руками, а потом как ломом прошибал мое бедро мощным пинком ноги и разрывал дистанцию. Пока я нормально принимал его удары на бедро чуть смягчая их подворотом бедра наружу и движением вперед. Но никто не отменял накопительного эффекта ударов, поэтому мне нужно было что-то придумывать. Сначала я отвечал на его лоу прямым правой в голову, пытаясь подловить его на возврате. Но у меня пока не получалось уверенно попасть. Алим довольно грамотно защищался и вновь принимался за свое. Атака руками, лоу в мою левую ногу и хайкик в голову, в надежде на то, что я кинусь вперед и сам нарвусь на удар. Блокирую удар ногой в голову подставкой рук и отвечаю мидл-киком в печень. Локоть моего противника на месте и мы разрываем дистанцию, чтобы вскоре снова сойтись в бескомпромиссной рубке.
Идет уже третий раунд. Темп нашего боя снизился и теперь больше напоминает работу молотобойцев, по очереди бьющих по раскаленной заготовке лежащей на наковальне. Бам-бам, бам-бам. Никто из нас не хочет уступать. Малейший успех одного, второй старается сразу же компенсировать своей удачной атакой. Чувствую, что мы оба будем потом несколько дней отходить от этой схватки. Как не готовь свое тело, а боль и синяки все-равно дадут о себе знать позже. Сейчас удары влипающие в наши тела ощущаются тупо. Мы накачаны адреналином по самую макушку и это блокирует сигналы боли от наших тел, заставляя нас кидаться в атаку снова и снова.
Наконец противник смог меня обмануть и вошел в тайский клинч, обрабатывая мой корпус своими коленями и рывками рук, мощно прихвативших за шею, выводя из равновесия. Мне ничего не оставалось как, защищаясь, выхватить его колено и сделав подсечку под опорную ногу перевести бой в первый раз за сегодня в партер. Там мы еще немного повозились, но сковав друг друга захватами, обоюдно заблокировали возможность свободной работы.
— Поднимаемся в стойку? — Тяжело дыша спрашивает меня Алим.
— Угу — мычу я, отпуская его руки из захвата.
Мы оба встаем чтобы через секунду начать все сначала.
Уже в конце пятого раунда, мне наконец удалось, запутав противника ударами рук, четко попасть пяткой ему в челюсть и отправить его в нокдаун. Соперник пошатнувшись упал на колено, но тут же снова поднялся на ноги, кидаясь в атаку чтобы отыграться.
— Время! — прохрипел я, тяжело хватая раскрытым ртом воздух.
Алим кивнул и стукнув перчатками по моим перчаткам сел на ковер. Я, доставая изо рта капу плюхнулся рядом с ним.
— Классно поработали. Спасибо! — Устало сказал я ложась спиной на ковер и вытягиваясь во весь рост.
— Ага, — кивнул Алим. — И тебе спасибо! Давно я так не выкладывался в спарринге.
Иван Карабанов еще раз прошелся мимо указанной ему пятиэтажки, где должен был проживать странный парень с дачи, которую он неудачно пытался ограбить вместе с бандой Земели. С той дачи сумел унести ноги он, и возможно еще Вобла. Земеля и близнецы нашли там свой конец, и разделался с ними, скорее всего, именно тот непонятный парень. Он был безумно молод лет восемнадцать на вид, и одно это уже было удивительно. Как он сумел все это провернуть? Загадка. Но еще большая загадка то, что парень знал его в лицо, и знал такие вещи из его жизни, которые здесь в Москве никто не мог знать. Как это было возможно, Иван не мог и предположить.
Именно поэтому, он хотел еще раз увидеть этого незнакомца, несмотря на опасность, и на уговоры Фрола, который настаивал на том, чтобы Карабанов немедленно уехал из Москвы, в тот самый небольшой городок, где Фрол предлагал ему жилье и работу. Но Иван очень хотел разгадать эту загадку, мучившую его даже сильнее, чем предательство Инги.
