Моя голова лежала на ее плече. Я ощущал Нелино тепло, чувствовал ее сладковатый аромат. Я закрыл глаза, – и меня одолело такое сильное облегчение… «Я успел… Неля – жива, мы закрыты, мы вместе, в безопасности…»
– Почему ты нас затащил сюда?! Чтобы я увидела, как вы вдвоем обжимаетесь здесь? – вдруг строго спросила Марго, стоя в сторонке.
Я понимаю сейчас: она смотрела и видела то, как человек, которого она искренне любит, не обратил на нее всякого внимания, зато ее подругу заобнимал, залелеял. Огорчение накапливалось. Глаза Маргариты проецировали обиду, а ревность сдавливала ребра
– Ты напуган… – Неля смотрела мне в глаза. Это приносило целебный эффект. Ее бледненькое личико светилось в непонимании, рот был чуть приоткрыт. Мне хотелось поцеловать Нелю, вцепиться в ее припухлые губы, но я сдержался.
– Я не знаю, с чего и начать… – я замотал головой.
– Твоя рука… Марго, у тебя салфетки с собой?
– Нет. – решительно и как-то резко ответила та.
– Плевать на руку! Это не главное. Я рад, что ты цела… Что вы целы, ибо это… У меня слов нет…
– Что… что случилось? – убаюкивающей интонацией проговорила Неля.
– Дима из вашего класса… Он и мой одноклассник… как бы сказать… напали на школу.
– Что?
– Вы вовремя ушли. Они сейчас были в актовом, пришли с оружием. Я… я только оттуда, – мне было тяжело выжимать каждую фразу; я глазами будто снова видел трупы одиннадцатиклассников. – Игорь, Альмира, Ваня, Паша, Яна, другие… Все, все, кроме Егора, все мертвы!
– Дима – слабак! – возмутилась Маргарита, – Он оружие не сможет в руках удержать. Это бред. О таком не шутят, Данил.
– Ты посмотри на его реакцию, – вступилась за меня Неля, – На его руку (она взялась за нее и подняла), Данилу незачем врать, вот просто незачем!
Маргарита закрыла глаза, и какая-то ядовитая улыбка вдруг мелькнула на ее лице.
– Верь, Неля, верь, делайте в этой дыре все, что хотите, а я пошла. Не буду вам мешать.
Говоря это, она подскочила к двери, открыл ее и вышла, оставив ключ в замочной скважине.
Я ругнулся, а после спросил:
– Что с ней?
– Ревнует… Я ей только вчера сказала, что мы с тобой больше не общаемся.
– Ясно… Стой здесь! Просто не выходи, спрячься, я сейчас!
Я побежал вдогонку за Маргаритой. Она уже спускалась по лестнице. «Дура, дура, она и не догадывается, что создала опасную ситуацию!» – думал я, на один пролет отставая от нее. Она уже добралась до первого этажа и была готова потянуть на себя дверь, как встала в ступоре, а через мгновение стекло, встроенное в дверь, вдруг лопнуло, множественные осколки посыпались на пол. Марго жалостливо всхлипнула и глухо упала на мозаичную плитку. Выстрел пришелся в область головы. Я видел это. Я бездыханно побежал обратно. Стрелки услышали скрип от моих кроссовок. «Иди сюда!» – воскликнул Дима. Они с Сашей шли за мной. Я сразу ощутил себя Сарой Коннор, которая скрывается от T-800; скрывается – и понимает, что киборг вот-вот доберется до нее. Я поднялся и добежал обратно до подсобки, залетел внутрь, прокрутил ключ на два оборота, вплотную приблизился к Неле и рукой закрыл ей рот.
– Тише. Они идут сюда. Марго убежала, с ней все хорошо, они за мной пошли. Просто молчи, молчи. – тревожно и торопливо прошептал я.
Я держал Нелин рот закрытым и слышал приближение стрелков. Они медленно шагали в нашу сторону.
– Где ты, шалава?! – послышался голос Саши.
Кто-то, либо Дима, либо Саша достал из сумки подобие взрывчатки, поджег ее и закинул в туалет, находившийся левее нас. Раздался взрыв, пол и стены тряхнуло. Мое сердце чуть не разорвалось. Неля от страха вскрикнула, благо негромко. Я грубее зажал ей рот. Она вся зажмурилась, горькие слезы потекли по ее щекам. Неля старалась тихонько плакать, старалась сдерживаться, контролировать себя. Нас обоих била дрожь.
– Выходи! Ты все равно подохнешь. Нет в твоей жизни и частички смысла! В ничьей жизни в этой школе нет никакого смысла. – кричал Дима.
– Мы застрелим тебя, как скотину, истыкаем ножом твое тело, родители твои будут рыдать, они тебя не узнают! – злорадствовал уже Саша.
Стрелки медленно зашли в мужской туалет, после ме-е-е-едленно стали открывать каждую кабинку, разбивать зеркала. Они искушали, били по психике. Паника росла внутри нас. Я и не представляю, что испытывала Неля, но мне моментами хотелось выбежать из подсобки, подставиться, чтобы меня скорее застрелили и все закончилось! Одной рукой я держал Нелин рот, другой гладил ее по голове, а сам был на грани срыва.
Вскоре стрелки зашли в женский туалет и провернули то же самое. А после кто-то дернул за ручку дверь в подсобку. Я закрыл глаза и стиснул зубы, а Неля пальцами вцепилась в меня.
– Это ведь кладовка со швабрами, – сказал Дима, – Тут никого. Туда убежала, значит. – и мы услышали топот, что с каждой секундой отдалялся.
