– Айрленд, я с ума по тебе схожу. На единственной женщине, которая слышала от меня это признание, я был женат. Прости, что я дал тебе повод усомниться во мне… – Я поймал ее взгляд и продолжал, глядя прямо в глаза: – Я хочу, чтобы у нас с тобой все получилось. Последние семь лет я
Глаза Айрленд наполнились слезами.
– Я тоже хочу, чтобы у нас все получилось.
– Так давай же так и поступим, милая! Давай просто позволим отношениям быть!
С минуту она молчала – видимо, переваривая то, что я сказал, – но потом все же улыбнулась.
– О’кей.
Я с облегчением выдохнул.
– Хочешь, сходим пообедать?
Айрленд кивнула.
– Дай мне минут двадцать доделать дела.
Я встал.
– Я что-нибудь закажу. Приходи в мой кабинет, когда закончишь.
– Хорошо.
Я повернулся к двери, но остановился, взявшись за ручку.
– И приходи без нижнего белья. После ланча я полакомлюсь тобой на письменном столе.
* * *
На свадьбе невесте полагается быть в центре внимания, но я не мог отвести глаз от женщины в синем. Сексуальное платье на тонких бретельках подчеркивало соблазнительные формы Айрленд, а забранные наверх волосы открывали длинную нежную шею и ключицы, которые я так любил. Кожа была сливочно-белой и гладкой, без единого пятнышка, и я сидел, обливаясь слюной при мысли вонзить в эту кожу зубы, когда я сорву к чертям это красивое платье. Айрленд, идя ко мне по залу, усмехнулась.
– По-моему, ты что-то замышляешь, – сказала она, подойдя к столу.
Я взял ее за руку и усадил себе на колени.
– О да, во мне бродят дьявольские мысли.
Она хихикнула.
– Вот как? Пойдем, расскажешь о них на танцполе. С обязанностями подружки невесты покончено, остаток вечера я вся твоя.
– Мне нравится ход твоих мыслей.
На танцполе я притянул к себе Айрленд и прижался к ней щекой, шепча на ухо:
– Я тебе говорил, какая ты сегодня красивая?
– Говорил, но я не против послушать еще.
– Скажи, платье свидетельницы надевают всего один раз?
– Вообще да, но это платье такое красивое и простое, я бы его носила.
Я закружил нас в танце.
– Я куплю тебе другое.
Айрленд сморщила маленький носик.
– Я что, посадила пятно?!
– Нет, но к утру оно будет в клочки.
– Порвалось?! Поехало? Где? – У нее расширились глаза.
– Пока нигде, я сорву его с тебя попозже.
Айрленд с облегчением улыбнулась.
– Так вот о чем ты думал, когда я к тебе шла? Сидел с совершенно чертячьей физиономией!
– Я не могу думать ни о чем другом с той минуты, как заехал за тобой.
Айрленд прильнула ко мне, прижавшись щекой к щеке, и прошептала:
– Помнишь, как мы танцевали на благотворительном вечере?
– Помню.
– Мое тело покалывало невидимыми иголочками, когда я была в твоих объятиях, и мне пришлось притворяться безразличной.
– А я танцевал, слегка отставив задницу, чтобы не коснуться тебя этим самым и не дать ненароком почувствовать мою эрекцию.
– Видимо, нас тянуло друг к другу с самого начала.
– О-о, милая, ты и представления не имеешь… Ты возбудила во мне любопытство написанным спьяну имейлом, предложив мне отправляться туда, где солнце не всходит.
С минуту мы танцевали в приятном молчании. Песня кончилась, и началась новая. Я был рад, что это снова медленная композиция и у меня есть причина не отпускать Айрленд. Закрыв глаза, я отдавался мгновению, но женщина в моих объятьях явно оглядывалась по сторонам.
– Не хочу такую пышную свадьбу, – сказала вдруг она. Обычно слово «свадьба» из женских уст обращало меня в бегство, но в этот раз мне стало интересно.
– Разве ты в детстве не играла в невесту? Когда я был маленьким, сестры целыми днями строили в гостиной декорации для своих свадеб и по очереди напяливали мамино свадебное платье. А меня мама заставляла исполнять роль жениха. Я это ненавидел.
Айрленд засмеялась.
– Боже, какая прелесть!
– Скорее, пытка.
– У меня не было братьев и сестер, – со вздохом сказала Айрленд, – а у родителей были отвратительные отношения. Поверь, мне и в голову не приходило играть в свадьбу.
Я крепче обнял ее.
– Мне жаль, что тебе досталось нелегкое детство.
– Но я все равно не убеждена, что, если девочка только свадьбой и бредит, это нормально и правильно. Я не играла в невесту, я играла в дикторшу и часами перед зеркалом рассказывала новости в щетку для волос, как в микрофон. Сдалась мне такая свадьба!..
– Стало быть, ни пышного белого платья, ни банкета в ресторане?
Айрленд покачала головой.
– Нет. Хочу босиком и на пляже. Лучше всего на закате. И чтобы присутствовали друзья и ближайшие родственники, на пальмах мигали гирлянды, и местный джаз-банд играл бы калипсо…
– Прикольно, – я улыбнулся. Впервые за целую вечность я обсуждал что-то имеющее отношение к свадьбе, не вспоминая Лили. У меня не возникало желания думать о бывшей жене, пока Айрленд была в моих объятьях. После развода я сознательно держался за напоминание,
