Мне понадобилось в женскую комнату, поэтому я извинилась и отошла, когда Грант, подмигнув, заказал нам один чизкейк на двоих. Закончив дела в кабинке, я вышла к раковинам и увидела Шеннон, подкрашивавшую губы перед зеркалом. Она скосила на меня глаза, не удивившись моему появлению.
– И давно вы с Грантом?
Я открыла воду, вымыла руки. У меня не было желания болтать с Шеннон, да и с любой другой женщиной, с которой спал Грант, но садистская струнка подзуживала мое любопытство.
– Не очень. – Я наклонила голову и неискренне улыбнулась. – Он сказал, что вы с ним были… друзьями.
– Это он так вам сказал? Что мы дружили?
Я вытерла руки.
– Нет. Просто «дружба» звучит лучше, чем «дрючьба».
Шеннон сузила глаза.
– Мы были вместе полгода.
Это меня удивило, но я не собиралась давать Шеннон повод для злорадства и, по ее примеру, принялась обводить губы, глядя в зеркало. Шеннон молча смотрела на меня.
Промокнув губы, я посмотрела на нее в упор.
– Вы хотите сказать что-то еще?
– Я дам вам маленький женский совет. Когда Грант говорит, что не создан для отношений, верьте ему. Он говорит одно, а ведет себя совершенно иначе; от этого начинаешь верить в свою исключительность. Мою машину увез эвакуатор, и я попросила Гранта помочь мне после работы забрать ее со штрафстоянки. Когда я вышла с работы, машина ждала меня на обычном месте – Грант даже отвез ее на мойку ради меня. Он очень мил, когда захочет. Я целый год отходила после нашего расставания.
Внутри я уже кипела, но лицо держала хорошо. Бросив помаду в сумочку, я прошла мимо Шеннон, но задержалась за ее спиной и поймала ее взгляд в зеркале.
– Мерси за совет, но хоть себя-то не дурачьте, что целый год отходили. Вы же вон до сих пор не отошли.
В холле я остановилась отдышаться, чувствуя себя взбешенной.
Эта женщина явно зациклена на Гранте и пыталась испортить нам вечер, но меня расстроило не это, а как раз история с ее автомобилем. Последние дни я начала привыкать к ощущению, что за Грантом я как за каменной стеной; во мне робко теплилась надежда, что этот мужчина не вырвет мне сердце и не растопчет его. А почему? Потому что он сделал самую простую вещь – взял на себя решение проблемы со стройкой.
Чем-то напоминает вызволение машины Шеннон со штрафстоянки, не правда ли?
Грант
С Айрленд было что-то не так – я почувствовал это еще на днях, за десертом в ресторане, но списал на усталость, она ведь рано встает. Вчера я написал ей, не хочет ли она вместе пообедать; Айрленд не отвечала несколько часов. Ответ пришел, когда она уже давно была дома: Айрленд сослалась на загруженность работой. Вот и сегодня я видел – она прочитала мое сообщение еще час назад, но реакции ноль.
Поэтому я, проглотив гордость, поперся через улицу и на лифте поднялся на этаж отдела новостей.
Айрленд стояла, разговаривая по телефону, когда наши взгляды встретились. Выражение ее лица подтвердило мое подозрение – что-то неладно. Она закончила разговор, едва я вошел в ее кабинет, встала и закрыла дверь.
– Я предпочел бы здесь не появляться – не хочу ставить тебя в неловкое положение.
Айрленд через силу улыбнулась.
– Я оценила.
– Но ты не оставляешь мне выбора, избегая меня.
– Я тебя не избегаю.
Я сделал гримасу, означавшую, что от ее слов за милю несет липой. Айрленд со вздохом села.
– Ладно, давай поговорим.
– Что происходит?
– Та женщина в ресторане вывела меня из равновесия.
Мои брови сошлись на переносице – сперва, блин, я даже не понял, о ком шла речь.
– Шеннон?
Айрленд молча кивнула.
– Мы перестали встречаться года два назад. Я понятия не имел, что она там работает.
– Да я верю, она сказала то же самое.
Я начал вспоминать ужин в ресторане. Но Шеннон не распускала язык с приходом Айрленд!
– Она подкараулила меня в туалете и сообщила, что у тебя с ней было не несколько свиданий, а полгода отношений.
– Я правда не помню, сколько это тянулось. Мы встретились максимум раз шесть за четыре месяца. Она пытается преувеличить важность этой интрижки.
– А еще она сказала, что почти год отходила после расставания.
Я нахмурился.
– Я понятия не имел, что она пошла за тобой в дамскую комнату. Сочувствую ее переживаниям, но, как я уже говорил, я с самого начала был откровенен с каждой женщиной.
– Об этом Шеннон тоже упомянула, но… – Айрленд покачала головой.
Это моя вина – я сам все портил. Айленд боялась быть со мной, потому что я не давал ей оснований для уверенности. Лучшее, что я ей сказал, – неизвестно, способен ли я еще к серьезным отношениям. А теперь то я, то она тормозили в последний момент. Мы затеяли игру, кто кого перетрусит, и пора мне было либо освобождать место, либо схватить Айрленд в охапку и не отпускать.
Я подался вперед.
