– Да, – наконец сказал он. – Вы правы. Главное, – он перевел взгляд на Хомса, – чтобы вы как офицер не позволили возникнуть даже тени подозрения, что солдат заставил вас отступиться. Что касается бокса, то сам по себе он здесь не имеет значения, – добавил Слейтер, глядя на Джейка.
Джейк предпочел пропустить последнюю фразу мимо ушей. Перевес был временно на его стороне, к тому же ему удалось сменить тему: пока достаточно и этого. Но он был взбешен уже тем, что ему, подполковнику, пришлось сражаться с Хомсом.
– Если в ближайшее время он не выйдет на ринг, – холодно сказал он Хомсу, – вы обязаны его сломить. Другого пути нет. Спустите с него хоть семь шкур, но по крайней мере к зиме, к чемпионату, он должен быть у вас как шелковый.
– Понимаю, – с сомнением сказал Хомс. В шпильке, отпущенной генералом насчет бокса, он уловил поддержку, но был не до конца уверен, что для наступления у него достаточно крепкие тылы. – Только, думаю, мы так ничего не добьемся, – все же отважился рискнуть он. – Я сомневаюсь, что этого солдата можно сломить.
– Ха! – Джейк посмотрел на генерала. – Конечно, можно.
– Сломить можно любого солдата, – холодно заметил Слейтер. – Вы же офицер.
– Совершенно верно, – веско сказал Джейк. – В свое время я служил здесь же, в Скофилде, и был капитаном, а Джон Дилинджер[23] был рядовым. Вот уж, казалось бы, кого нельзя сломить, хоть тресни. Ничего, обломали как миленького. И не где-нибудь, а прямо здесь, в гарнизонной тюрьме, ей-богу. Он, поверите ли, чуть не весь свой контракт отслужил в тюрьме, – в голосе Джейка звучало негодование. – Тогда-то он и поклялся, что отомстит Соединенным Штатам, даже если это будет ему стоить жизни.
– Судя по вашему рассказу, мне не кажется, что его сломили, – Хомс теперь не мог отступать. – А по тому, как он действовал, когда отсюда выбрался, я бы сказал, что его вообще не удалось сломить.
– Еще как сломили, – возразил Джейк. – Джон Эдгар Гувер и его мальчики свое дело знают. В тот вечер в Чикаго они сломили его раз и навсегда. Так же, как Красавчика Флойда и всю их братию.
– Они его убили, – заметил Хомс. – Но не сломили.
– Это одно и то же, – возмутился Джейк. – Какая разница?
– Не знаю. – Хомс решил сдаться. – Наверно, никакой.
Но он понимал, что разница есть. И голос выдавал его.
– Нет, – сказал Слейтер. – Джейк не прав. Разница очень большая. Дилинджера не сломили. Отдайте ему должное, Джейк, почему не быть честным до конца?
Джейк густо покраснел.
– Вам этого не понять. – Слейтер подчеркнул слово «вам». – Но я Дилинджера понять могу. И думаю, ваш Динамит тоже.
Джейк, весь красный, опустился в кресло, поднес к губам стакан и отхлебнул, а Слейтер продолжал пристально и без всякой жалости смотреть на него.
– Но главное, что его все же убили, как всегда убивают таких, как он. Дилинджер был индивидуалист – это единственное, что его погубило, и вам этого не понять, Джейк. Но именно поэтому его и убили. От закона не уйдешь, понимаете? – Он усмехнулся.
– Капитан, – сдавленно сказал Джейк. – Пока еще есть время подготовить Пруита к товарищеским, но если он не перестанет дурить, я вам настоятельно рекомендую с ним не цацкаться и применить все ваши дисциплинарные права.
– Я так и собирался, сэр. Просто надеялся, что это не понадобится. – Хомсу было сейчас даже немного жалко старикашку.
– Понадобится, – жестко сказал Джейк. – Можете мне поверить. И это приказ, капитан. – Он откинулся в кресле.
Но Хомса это ничуть не встревожило. Погоны полкового майора, на которые он давно целился, были ерундой по сравнению с возможной должностью в штабе бригады. И даже если с должностью не выйдет, Делберт все равно ничего ему не сделает, пока он на виду у Слейтера.
– Главное, – Сэм Слейтер вступил в их разговор, как учитель фехтования, воспользовавшийся паузой в тренировочном бою своих питомцев, чтобы дать им еще несколько советов, – главное – за мелочами не забывать о логике. Вы же не допустите, чтобы один упрямый мул застопорил весь вьючный обоз и помешал доставить боеприпасы на хребет Вайанайе? Если вы не сумеете заставить его сдвинуться с места, вы просто столкнете его в обрыв, не так ли?
– Нет, – сказал Хомс. – То есть да.
– А больше ничего и не требуется.
– Вот, значит, что. Понятно, – нервно сказал Хомс. – Значит, нужно думать о большинстве и о конечной цели? И в интересах главной цели, вероятно, нужно быть даже жестоким? Суть в этом?
– Совершенно верно, – с удовольствием подтвердил Слейтер, и, как ни странно, в нем на миг проглянуло что-то женское. – Любой, в чьих руках власть, должен быть жестоким.
– Ясно. – У Хомса неожиданно возникло ощущение, будто его лишили невинности. Наверно, так чувствуют себя соблазненные девушки.
– Вы быстро схватываете, – похвалил его Слейтер.
