Томми молча сидел в кресле и смотрел в окно, лицо его было неподвижно. Он мало походил на чудовище, от которого надо оберегать. Пруиту неожиданно стало его жалко.
– А для этого, – устало продолжал лейтенант, – нам необходимо иметь веские юридические доказательства. Тогда мы сможем поместить этих людей туда, куда предписывает закон. К вашим ребятам у нас никаких претензий нет.
– Я думал, по закону оба партнера виноваты одинаково, – сказал Пруит. – По крайней мере мне так говорили, – добавил он.
– Это так, – вяло согласился лейтенант. – С юридической точки зрения. Но, как я уже сказал, против ваших ребят никто дело возбуждать не станет. Мы только просим вас помочь нам уничтожить рассадник порока в районе Ваикики. «Таверна Ваикики» – вполне уважаемое заведение, и его владельцы не меньше нас заинтересованы в том, чтобы ресторан не превращали в тайный притон. Но сами они с операцией такого масштаба вряд ли справятся. Это под силу только полиции.
– Так точно, сэр, – сказал Пруит. У лейтенанта был очень усталый вид, а в списке оставалось еще человек десять. Он пожалел лейтенанта.
– Хорошо. Я еще раз повторю свой вопрос. Пруит, у вас когда-нибудь были контакты с гомосексуалистами?
– Да как-то раз одного обчистил. Это давно было, еще до армии. Я тогда бродяжил.
Лейтенант еле заметно поджал усталые губы.
– Ладно, – сказал он. Потом кивнул стоявшему у двери секретарю. – Приведите.
Секретарь вышел и вернулся с Маджио и двумя охранниками. Один из охранников, держа автомат наперевес, вошел в кабинет первым и повернулся лицом к двери, вслед за ним появился Маджио, второй охранник, тоже с автоматом наперевес, вошел последним. Секретарь направился через кабинет к столу. Его маршрут пролегал между охранником по кличке Шоколадка и Маджио. Шоколадка шагнул навстречу секретарю и с деревянным лицом выдвинул автомат вперед, как по команде «на грудь».
– Проходить между заключенным и конвоиром запрещается, – деревянным голосом сказал он.
– Ой, извините! – Секретарь ужасно смутился. – Я забыл, – неловко объяснил он и обошел охранника с другой стороны.
– Пруит, вы знаете этого человека? – устало спросил лейтенант.
– Так точно, сэр.
– Он ваш друг?
– Не то чтобы друг, сэр. Просто мы из одной роты.
– Разве вы не разговаривали с ним в приемной?
– Разговаривал, сэр. С ним многие разговаривали.
– Но вы, кажется, сидели рядом с ним.
– Так точно, сэр.
– Вы когда-нибудь ездили вместе с этим человеком в увольнительную в город?
– Так точно, сэр. Несколько раз.
– Вы с ним ездили на Ваикики?
– Никак нет, сэр. Я его там раза два встречал, но вместе мы туда не ездили.
– Говорите, вы его там встречали?
– Так точно, сэр. Я там встречал многих из нашей роты. Мы все туда изредка ездим.
– Нас сейчас интересует именно этот человек. С кем он был, когда вы его там встречали?
– Не помню, сэр.
– С кем-нибудь из вашей роты?
– Я не помню. По-моему, он был один.
– То есть вы не знаете тех, с кем он был, или он был вообще один?
– Вообще один, сэр.
– А вы не встречали его в «Таверне» с людьми, которых видели там раньше?
– Никак нет, сэр.
– Хорошо. – Лейтенант устало повернулся к секретарю: – Уведите.
Маджио вывели из кабинета. Все повторилось в том ям порядке: сначала за дверь вышел вооруженный охранник, потом Маджио, потом второй охранник.
– Серьезные ребята, не рискуют. От этих ему не улизнуть, – не удержался Пруит. Его слова не были адресованы кому-то в отдельности.
– Рядовой Пруит! – резко одернул его первый лейтенант из Шафтерской части ВП. – Вы достаточно давно служите в армии, правила конвоирования заключенных для вас не новость.
– Так точно, сэр, – сказал Пруит и заткнулся.
– Чтобы больше я от вас ничего подобного не слышал, – строго предупредил «вэпэшник».
– Так точно, сэр.
За столом мулат устало вертел в руке карандаш.
– Итак, вы ничего не можете сообщить нам об этом человеке? – Он кивнул на Томми, который по-прежнему смотрел в окно с каменным лицом, стараясь быть выше всех этих грязных инсинуаций и попыток опорочить его.
– Так точно, сэр. Я его не знаю.
– Мы пытаемся помочь вашим ребятам выпутаться из этой неприятной истории, – терпеливо объяснял лейтенант. – Вы все вы очень рискуете, бывая в подобных местах. И я думаю, вы сами давно это понимаете. – Он замолчал.
– Так точно, сэр, – сказал Пруит. – То есть никак нет.
– Нарушая законы, человек подвергает себя риску, – заученно произнес лейтенант. – Рано или поздно его настигает расплата. Мы, Пруит, пытаемся помочь вам, пока все вы не увязли в этом слишком глубоко. Но мы не сумеем вам помочь, если вы будете отказываться от нашей помощи. – Он опять замолчал.
– Никак нет, сэр, – сказал Пруит. – То есть так точно.
– Вы по-прежнему не хотите нам ничего сообщить?
– Я не знаю про что, сэр.
– Что ж, тогда у меня все, – устало сказал лейтенант. – Вызовите следующего.
– Есть, сэр, – и, не успев сообразить, что это не положено, Пруит машинально отдал честь лейтенанту гражданской полиции. Лейтенант улыбнулся, а шафтерский «вэпэшник» зычно расхохотался. Беззаботные молодые люди из ФБР никак не реагировали, только прислонились к стене и вновь слились с мебелью.
