Но вокруг всё было спокойно, и мужчина занятый ремонтом седла, уже стал привязывать подпруги к ленчику, положив их свободно на него. И в этот момент, семеро мужичков выросли как из-под земли. Их хмурые лица, не обещали путнику ничего хорошего: лишая всякой надежды на мирный исход этой встречи. Да и то, что они стояли, окружив путника, подтверждало их намерения. Лицо одного из разбойников было уже знакомо, это был тот чернобородый крепыш, который кивнул корчемнику. — «Мол, всё понял и займусь этим чудиком». Этот бандит, держал в руках косу, переделанную под рогатину. Ещё у двоих ватажников были старые, успевшие изрядно поржаветь бердыши, у остальных в руках были увесистые дубинки, которыми они поигрывали, пытаясь устрашить свою жертву.
— Эй, чужеземец, ты зря теми людьми интересовался. — Пискляво заговорил крепыш с косой наперевес (тембр его голоса, никак не сочеталось с его комплекцией). — Они предупредили нас, что, такие как ты, появятся, и хорошо заплатили за то, чтобы мы со всеми разобрались.
— Так что не взыщи, — пробасил стоящий рядом с крепышом ватажник с дубинкой — и не глупи, тогда мы быстро, чтобы ты не мучился, убьём. Мы же не звери какие-то.
Говорящий басом бородач осклабился и шагнул вперёд, это и решило его судьбу — быть первым среди павших. Гаврилов, как в тире расстрелял претендентов на его голову. Единственный с кем пришлось повозиться, был «Писклявый». Юрию пришлось перезарядить пистолет и выпустить почти всю вторую обойму, пока этот крепыш шаг за шагом приближался к нему, невзирая на множественные ранения. Он упал, совсем немного не дойдя до Гаврилова, и даже после этого сделал несколько попыток подняться. Так продолжалось до тех пор, пока очередной выстрел, окончательно не поставил жирную точку на его жизни.
— Вот блин. — Тихо и с сожалением выругался Юрий. — Твоё здоровье, да упорство, да на благое дело. Цены бы тебе не было дядя….
…Задерживаться здесь не стоило. Эти семеро, сложивших свои буйные головы на этой поляне сюда добрались явно не пешком. Самым логичным было то, что, кто-то должен был остаться сторожить или лошадей или телегу и этот охранник, не дождавшись подельников, вскоре должен забить тревогу. — Думал Юрий, оглядывая поляну и погибших мужиков, лежащих вокруг него. — Как следствие, будет организован поиск и, не дай бог меня обнаружат рядом с этими телами. Долго разбираться не будут. Я чужак — они свои.
Когда Гаврилов окончил сборку обоих сёдел и оседлал своих лошадей, уже слышался далёкий собачий лай. Он быстро посыпал по поляне мелко натёртого табака, и направил свой мини караван прочь от погони. Временами, посыпая остатками табачной крошки свои следы. Световой день уже заканчивался, и Юра шёл по тропе, ведя за собой пегую кобылу. За ней на привязи шла чёрная кобыла, но из-за наступившей темноты, они обе ничего не видели и немного упирались, пугаясь темноты. Но это всё равно не мешало медленно удаляться прочь от преследователей. В данный момент Юрия успокаивало только одно, тела убитых не станут добычей для диких зверей. Как не крути, но они люди: даже не смотря на их недобрые намерения относительно его. Ими займутся те, кто шёл по его следу и уже их должен обнаружить….
Часа через два, выйдя на очередную поляну, Гаврилов устроил привал, потому что дальнейший путь был далёк и не лёгок, поэтому и он, и лошади нуждались в отдыхе. Костёр решил не разводить, чтобы не облегчать труд следопытам, на тот случай, если они будут его преследовать. А хищный зверь летом не так лют и голоден: авось пронесёт, и ни волк, ни другая плотоядная тварь, на ночлежников не позарится.
Видимо права пословица — гласящая, что дуракам везёт. Если не считать что Юрий спал урывками, просыпаясь от малейшего шороха, то ночь прошла хорошо. На стоянку никто не напал: ни те, кто ходит на двух ногах ни те, кто на четырёх лапах. Лошади спокойно стояли и щипали траву, небосвод уже был светел, где-то вдали дятел выбивал дробь — пытаясь достать свой завтрак. Такая идиллия расслабляла и Гаврилов, открыв глаза, лежал, раскинувшись на конской попоне, не в силах отвести взгляд от чистого, прозрачного неба. Затем опомнившись, сделал над собой усилие и начал сворачивать ночёвку.
— Первым делом догнать Фокса, а когда тот ответит за содеянное зло, вот тогда можно и расслабиться. — Подгонял себя Юрий, ища дорогу. — А так каждая потерянная минута увеличивает шансы противника уйти от расплаты.
Или сказывалось отсутствие, каких либо карт, или Юра просто заблудился, но, выйти на дорогу, никак не получалось.
— Вот придурок. — Бурчал на самого себя Витальевич, при этом стараясь выдержать выбранное направление, уточняя его по мху на стволах. — Какого ляха ты себе настолько жизнь усложнил? Кто тебе мешал, расправившись с той семёркой, сделать рывок и «убрать» человека оставшегося охранять обоз. Сейчас бы ехал на телеге, чинил бы на ходу седла. А может быть, уже управившись, отпустил в обратном направлении повозку и пусть домой едет. А ты в своём направлении поспешай.
