— Да ты что, Кать! — горячо возразил Максим. — Только девятый час — время детское.
— Пока доедем, пройдет еще полчаса! А потом ты сильно устал. Я знаю, как тяжело устранять прорыв гнилого водопровода. Видела однажды!
— Вот поэтому и поехали! Отдохнем! — Максим постарался сказать это как можно беззаботней.
Катя не торопилась с ответом.
«Если сейчас откажется, я никогда не смогу подойти к ней. Пропади все пропадом!» Кровь бросилась Максиму в голову, стало трудно дышать. Спазмы клещами сжали пересохшее горло.
— Ладно, поехали.
Горло его, наконец, разжалось, и воздух свободно потек в легкие.
Он встретил ее возле ворот. Его глаза уже привыкли к темноте, поэтому он пошел первым, а Кате велел двигаться осторожно за ним.
Он почувствовал спиной ее взгляд, и ему стало жарко.
Ему захотелось прижать Катю к себе покрепче, зарыться лицом в ее волосы, зацеловать! Как пять лет назад, когда между ними все только начиналось. Но потом все резко закончилось. И теперь он не имеет права обнимать и целовать ее. Но он его вернет, во что бы то ни стало, вернет это право!
Он помог ей сесть в машину, осторожно развернулся и, постепенно набирая скорость, устремился к Артемьевску.
Катя немного помолчала, а потом неожиданно спросила:
— Максим, расскажи, как дела в хозяйстве? Зерновые убрали? А картофель закупили?
Максим круто обернулся и с радостным удивлением взглянул на нее:
— Тебе, правда, интересно? Или из-за вежливости спрашиваешь?
— Правда, интересно. Каждый день вспоминаю! Ни за что бы не ушла, если бы не обстоятельства. Мне нравилось у вас работать!
Голос Кати наполнился теплотой.
— Все нормально! Зерна на фураж запасли много. Картофель, правда, дороговато, купили, но зато сеном все хранилища забили, да еще на продажу осталось. — С гордостью рассказал Максим.
— А Вероника как поживает? В стаде часто бывает? — спросила Катя. В ее голосе Максиму почудилась тщательно скрываемая ревность.
— Каждый день, да не по разу! С завфермой вместе. Мать пока ветфельдшера не взяла. Возвращайся, Кать! — попросил Максим. Голос его чуть дрогнул.
Катя нахмурилась.
— Нет! Дима в прошлом году приобрел здание под ветклинику в Егорьевске. Больше ничего не успел! — разъяснила она и добавила: — Я доведу дело до конца и открою свою ветклинику. Свекор будет финансировать.
Максим почувствовал нежелание Кати отвечать на вопросы и прекратил разговор.
Элитное кафе встретило их ярко освещенной парковкой и чинно дежурившим на крыльце мощного телосложения охранником.
Он изучил внимательным взглядом лицо Максима и коротко кивнув, пропустил их с Катей внутрь. Пахнуло смесью свежесваренного кофе и шоколада.
Максим взглянул на Катю. Она настороженно осматривалась вокруг.
— А где здесь гардероб? — спросила она и принялась расстегивать короткий, по моде, темно-серый плащ.
Ее вопросительно распахнутые темно-синие глаза на бледном лице в ярком свете ламп отдавали антрацитовым блеском.
— Кать, давай помогу, — предложил Максим.
Он снял с нее плащ, ответил на вопрос, где дамская комната, и двинулся к гардеробу. Рассмотрел себя в большом настенном зеркале: «Красивый, а толку! Не нужна Кате моя красота. Для нее милее Димки нет. До сих пор страдает, я же чувствую! И чем ее взял этот заморыш, понять не могу. И не спросишь ведь!»
Максим любил качественные вещи и мог их себе позволить. Да и вкусом его бог не обделил. Голубая рубашка из дорогой сорочечной ткани и серые классического кроя брюки безупречно сидели на его стройной фигуре. Промытые, аккуратно постриженные волосы цвета спелой пшеницы вспыхивали блестками отраженного от ламп света.
И туалетной водой Максим пользовался дорогой, с тонким, ненавязчивым запахом. Именно он понравился когда-то Кате. Запах только что снятых антоновских яблок. С тех пор он не менял парфюма.
— Может, ты все-таки оторвешься от своего отражения в зеркале, и мы поднимемся в зал?
Максим резко обернулся и почувствовал, что краснеет. На него с затаенной грустью в глазах смотрела Катя. Во рту у него внезапно пересохло. Максим взволнованно вгляделся в ее лицо: «Ни грамма косметики, только пухлые от природы губы чуть влажно блестят. Наверное, бесцветная помада», — предположил он.
Никаких украшений. Скромный маникюр да тонкое обручальное кольцо блеснуло на безымянном пальце левой руки. Изящное, по фигуре, до середины колен черное платье из тонкого трикотажа. Доходящие до плеч густые каштановые волосы. Все просто, но глаз не оторвать!
Максим осторожно взял Катю за локоть и повел к лестнице. Она попыталась освободить руку.
— Кать, если мы пойдем рядом, как солдаты в строю, нас окружающие не поймут, — наклонившись, прошептал он ей в ухо, — только привлечем к себе ненужное внимание. А ты, мне кажется, стремишься его избежать.
Служащий зала проводил их за столик, быстро убрав с него табличку с надписью «Заказ».
Максим осмотрелся. Он давно здесь не был. Но с его последнего посещения в кафе почти ничего не изменилось. Разве что светильники поменяли на более современные и столики расставили подальше друг от друга. Что поделаешь — карантинная мера. Ладно, хоть для клиентов кафе пока не закрыли!
