Катя глубоко вдохнула, шагнула в широко распахнутую ею калитку и замерла от неожиданности.
На крыльце стояли Максим и Анжела.
Никогда Катя не желала себе так горячо провалиться сквозь землю! Но теперь уже не спрячешься. Ее охватило разочарование, смешанное с ревностью.
Не надо было давать Максиму никаких обещаний, и сейчас она не испытывала бы такое горькое чувство унижения!
Как Анжела могла здесь взяться, на крыльце его дома? Или Катя чего-то не знает?! Что она вообще знает о Максиме! Ведь он с Анжелой больше месяца находился рядом, она работает в больнице бухгалтером.
Кате вспомнились злобные обещания Анжелы увести у нее Максима. Неужели это оказалось так легко?! Нет, Катя ни за что не поверит, что он — последняя сволочь!
Но и не верить своим глазам Катя тоже не могла! Ее взгляд выхватил расстегнутую куртку Максима и руку Анжелы, гладившую его по плечу.
Они оба одновременно увидели Катю. Она заметила, как улыбка красавицы превратилась в оскал, а глаза ее презрительно сощурились. В лицо Максима Катя не взглянула.
Она круто развернулась и бросилась к своей «семерке». Через несколько секунд Катя завела машину и резко тронулась с места. «Скорей бы скрыться за поворотом!» — с отчаянием подумала она. Ее била нервная дрожь.
Катя сбавила скорость: «Еще только аварии на дороге мне не хватало!»
Неужели Максим оказался подлецом, и у нее за спиной развел шашни с Анжелой?! Тогда зачем ему эти ежевечерние разговоры, его настойчивая просьба о сегодняшней встрече? Затем, чтобы посмеяться вместе с Анжелой над ней?
Катя несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
Больше никогда она не взглянет в сторону Максима! С нее хватит.
Чрез несколько минут нервная дрожь начала проходить и Катя прибавила скорость.
По лобовому стеклу сползала кашица из мокрого снега. Катя включила дворники. А ведь утром ничто не предвещало ненастья!
Ну, вот и закончилось все у них с Максимом, даже не начавшись. Может, и к лучшему! Смартфон в кармане захлебывался мелодией входящих звонков. Все они были от Максима.
Катя
«Сейчас приеду и удалю его номер навсегда! Все, никаких больше экспериментов с собственной душой!» — дала себе слово Катя, сворачивая на развилке в Лесной тупик. На нее навалилась смертельная усталость.
Она не помнила, как загнала машину во двор. Мутное темно-свинцовое небо, казалось, впало в истерику, извергая из себя густые потоки мокрого снега, у самой земли превращающегося в дождь.
В доме было тепло и тихо. Сегодня пятница, Соня у Озеровых. Мерно постукивали настенные часы в прихожей. Тяжелая усталость не отступала. Катя сняла мокрую куртку, но в шкаф не убрала, бросила ее на стул. Опустилась на банкетку и стащила промокшие ботинки. Сейчас она разберет постель и ляжет.
Трели из кармана давно прекратились. «Ну, вот и все», — усмехнулась Катя.
Смартфон напомнил о себе тихо пискнувшим сообщением. Она непослушной рукой вытащила его из кармана. Коснулась пальцем экрана. Сообщение пришло в Вайбер. «От Глашки, что ли? — отрешенно подумала Катя. — Сканы, наверное, какие-нибудь. Что за необходимость?»
Но это оказались не сканы и не от Глашки.
Пришли фотографии со скрытого номера. Катя провела по экрану задрожавшим пальцем. Вот Анжела в белом халате, в сдвинутой на подбородок маске, сидит на стуле в изголовье кровати Максима и подает яблоко, а он смотрит на нее с благодарной улыбкой. На следующем фото Анжела нависла над Максимом, поправляя подушку во время капельницы, а он чуть уперся на локоть, чтобы ей было удобно поправлять. Только халатик на этот раз не белый, а салатовый! Вот Анжела заботливо наливает в стакан минералки из бутылки, а Максим протягивает руку, чтобы взять его.
Катя прислонилась затылком к стене и закрыла глаза. Она не помнила, сколько так просидела. Наконец очнулась. Занесла палец над экраном смартфона, ровно секунду поколебалась и решительно отправила фотографии Максиму. После чего заблокировала его номер.
«А вот теперь — в постель!» — скомандовала она себе.
Не раздеваясь, она заползла под одеяло и сразу провалилось в тягучее кромешное небытие.
Максим
Максим шагнул с крыльца в непроглядную темень позднего вечера. Шумно втянул в себя пахнущий талым снегом воздух. Вдохнул еще и еще. После полуторамесячного пребывания в больничной палате он в буквальном смысле не мог надышаться. Но врачи просили пока не увлекаться свежим воздухом, привыкать постепенно, легкие не восстановились полностью.
Он вдохнул последний раз и решительно направился к гаражу. Через несколько минут любимая шоколадная «японка» устремилась по пустынной трассе.
Перед Порецким Максим сбавил скорость. Село утопало в темноте. Лишь возле закрытого магазина, как маяк, сиял ярким неоновым огнем фонарь на столбе.
Максим включил приемник, из динамика полилась грустная, до боли знакомая композиция, но он никак не мог вспомнить название и автора. Он расслабленно откинулся на удобную спинку водительского кресла. Накатила волна жаркого озноба — отголоски болезни давали о себе знать.
