– Кёсем, – мягко и спокойно произнёс Ахмед, – ты ни в чем не виновата.
По телу девушки пробежала дрожь, приятная на этот раз. Сейчас он говорил с ней также, как в день нападения Шаесте – нежно, но уверенно.
– Ты не могла поступить иначе, – увещевал мальчик, – если бы ты тогда не выжила… Кто знает, что было бы с моей империей сегодня.
Кёсем машинально прикоснулась к груди, и Ахмед, накрыв её руку своей и слегка сдвинув ткань платья, увидел глубокий треугольный отпечаток на безупречной белой груди его красавицы. Пуля, не сумев пройти сквозь оберег, вдавила его в тело, навсегда оставив след.
– Они стреляли в тебя, – прошипел мальчик, стараясь не звучать слишком уж гневно, чтобы ненароком не испугать любимую. С псом, посмевшим направить оружие на неё, он разберётся позже, так же, как и с остальными, кто устроил всю эту вакханалию в его стране.
– Теперь этот кошмар уже закончился…
– Да, но это ещё не все, – внезапно покачала головой девочка, – моим возвращением во дворец история, увы, не закончилась.
– Нет? – удивленно хлопнул глазами Ахмед.
Что ещё могло случиться? Или…
– Тебя поймали? – требовательно вопросил он.
Кёсем обхватила плечи руками.
– Да. Когда Гельге провела меня обратно в гарем…
Ага, значит, Гельге. Ну что ж, ничего неожиданного.
– Я успела лишь проскользнуть в свою комнату и лечь, когда за мной пришли и поволокли к тебе в покои. Там меня ждала Валиде-султан. Она… – Кёсем запнулась на минуту, подбирая слова, – понимаешь, ведь это все произошло в ночь, когда ты заболел, но о том, что это была оспа, узнали лишь утром. До этого думали, что тебя отравили. И…
– И?
Кёсем всплеснула руками.
– Ну, ты представляешь себе, как это выглядело? Отравленный султан, сбежавшая наложница, бывшая с ним ночью…
– И матушка решила, что это ты… отравила меня? – то, что он сам сказал, не укладывалось у него в голове. Да, Анастасия сбегала, и не раз, но намеренно попытаться причинить ему вред? Убить?
Хотя… матушка прежде не особенно доверяла той, кого подарила бабушка, и наверняка тут же обвинила во всем её.
– На месте госпожи я подумала бы так же, – пожала плечиками фаворитка, – уж слишком глупым получилось совпадение. Поэтому Валиде-султан и не сомневалась в моей вине. Она приказала… допросить меня, чтобы узнать природу яда, а к утру отправила в темницу, откуда меня вызволила Гельге. Когда я прорвалась к тебе, все уже знали, что ты болен оспой, и отправлять меня обратно уже не стали.
Ахмед нахмурился. Эта часть рассказа была странной, как будто незаконченной. Что-то не сходилось…
– Утром?
– Что? – переспросила Кёсем, с недоумением глядя на возлюбленного.
– Тебя отправили в темницу утром? Но ведь все произошло гораздо раньше, тебя что, полночи допрашивали?
– Ну, да, – кивнула девочка, снова сжимая руки в замок. Снова волнуясь.
Та-ак.
– И как же именно… тебя допрашивали? – как можно ровнее поинтересовался падишах.
Кёсем резко выдохнула. Пора… как бы ни хотелось не отвечать, в этом нет смысла. Все равно увидит.
И она быстрыми движениями расстегнула платье, и, прежде чем Ахмед успел опомниться, развернулась к нему спиной, одной рукой отводя волосы вперёд.
На этот раз сдержать эмоций юный султан не смог. Судорожный полувздох-полувскрик вырвался из его груди, и ужас сковал его нежное сердце.
Всю спину его возлюбленной покрывала сеть красноватых шрамов, переплетающихся в страшное кружево, не позволяющее даже оторвать от себя полный страдания взгляд…
Плеть. Его ангела часами секли плетью, пытаясь узнать у неё то, чего она не знала и знать не могла. Её могли забить до смерти! Шайтан, да судя по тому, как ее спина выглядит сейчас, её и вправду чуть было не забили до смерти!
Ахмед задыхался, не в силах выдавить из себя ни слова. Глаза его затуманило слезами, когда он начал осознавать, что все это время…
– Т-ты… ты приходила ко мне, – наконец, просипел он, – ты все время была со мной… После всего, что случилось…
Как она вообще встать и дойти до него смогла после такого?!
Кёсем обернулась к нему, и он увидел, что её глаза тоже полны слез.
– Поверь мне, Ахмед, – твёрдо произнесла она, не обращая внимания на пробивавшиеся в голосе слёзы, – никакие раны не удержали бы меня от того, чтобы быть рядом с тобой в то время, когда никто не знал, сумеешь ли ты вообще выжить. Я должна была быть вместе с тобой.
В следующую секунду губы султана оказались соединены с её. Он аккуратно провёл ладонью по её израненным лопаткам, стараясь не причинить боли – но её и не было, видно, раны уже достаточно зажили. И так переполнявшие их эмоции окончательно захлестнули обоих, и они, так и не отрываясь друг от друга, переместились на кровать.
Наконец-то. Спустя Аллах знает сколько времени после того, как она пришла к нему на хальвет. Интересно, у них когда-нибудь будет хоть один нормальный?
А, впрочем, это ли важно? Главное лишь то, что отныне они вместе навсегда, и больше никогда не расстанутся. Что бы ни случилось.
