Матусевич замолчал, прекрасно осознавая, что сказал члену правящей династии, шурином которого является сам самодержец, «лишнее» — критика существующих порядков, незыблемых, сложившихся за долгое время, являлась недопустимой. За меньшее адмиралов и офицеров безжалостно отправляли в отставку, а то и увольняли без права ношения мундира и лишали выслуженных пенсий. Но великий князь ничем не выдавал своего «неудовольствия», наоборот — видимо разрывы начиненных шимозой снарядов произвели на него определенное воздействие.
— Чтобы победить в войне, нам нужно избавиться от тех, для кого поездка сюда своего рода ловля орденов и чинов, — неожиданно произнес Александр Михайлович. — Они не переживают за дело, думают только о собственной карьере и выгоде. И таких много в Петербурге, эта война своего рода тоже «чистилище», только для всей нашей державы. И сейчас решается ее будущее — погибший «Рюрик» является лишь предтечей…
— Это прелюдия к будущим морским сражениям, ваше императорское высочество. Уже не будет никаких долгих баталий, тянущихся часами. Нет, выход на оптимальную дистанцию стрельбы, имея превосходство в скорости — и максимальный темп стрельбы с необходимым превосходством в числе орудий крупного калибра, при совершенных способах управления огнем и при должной выучке комендоров. Это японцы нам сейчас и наглядно демонстрируют, а у нас лишь судорожные ответные реакции. И не более — мы окончательно потеряли инициативу в бою.
Матусевич говорил тихо, обращаясь исключительно к застывшему рядом великому князю, стараясь, чтобы его слова не услышали флаг-офицеры — в рубке было тесно, все стояли вплотную друг к другу.
— И еще одно можно выделить особо — японцы выбивают наши слабые корабли, сосредотачивая по ним огонь. Делают как раз то, к чему мы прибегаем со дня боя в Желтом море, выбив там «Фудзи» и «Ниссин», а они нам тогда изувечили «Пересвет» и «Цесаревич». А теперь представьте, что будет с «рюриковичами» и «иноками», когда противник перевооружит все свои броненосные крейсера и научится все делать правильно. Много ли тогда простоят под их сосредоточенным огнем прибывающие сюда с Балтийского моря наши броненосцы? Да та же 3-я эскадра вице-адмирала Рожественского, что сейчас спешно достраивается⁈
Вопрос из разряда чисто риторических — с
— Слишком много
Матусевич прекрасно понимал, что перед подчиненными никогда нельзя показывать своих сомнений, но никак не перед начальником штаба, что должен знать намного больше флагманов. Тем более, когда им является человек, который по «династической линии» может довольно скоро стать его непосредственным начальством, с погонами генерал-адмирала на плечах.
— Смотрите — мы снова бьем по «Фудзи», и это японцам определенно не нравится. А они в ответ сосредоточили огонь по «Пересвету» и «Полтаве», и не оставили нашего «Цесаревича» в покое. Броненосец каперанга Успенского слабейший во всей линии — оконечности не защищены от фугасов. А именно от них мы должны обезопаситься на будущее — вот тут хорошо подумать надобно. Но у нас только один док, и материалы заканчиваются — то, что завезли, и пытаемся доставить, маловато будет, но хоть что-то. Хорошо, что вы три вспомогательных крейсера привели — теперь у нас их ровно десяток, и можно начать надавливать на японское судоходство.
