Слова Николая Ивановича немного прояснили ситуацию, такое случалось, когда обширные затопления принимали неконтролируемый характер, а ход сохранялся — напором воды как картонные вышибались переборки. Нужно сбрасывать скорость, но видимо, просто не успели, произошло роковое попадание, вернее два — для небольшого крейсера хватило за глаза.
— По нам «Токива» бьет, а «Ивате» за «Витгефта» принялся, ваше превосходительство. Разобьют фугасами оконечности, и наберемся воды. Дифферент на нос уже больше метра, да и «китайцу» плохо — крен появился, и растет. Еще полчаса и все — уйдем на дно!
Чуть громче обычного, почти крича, заговорил Бахметьев, но то не сорвался, отнюдь не нервы «сыграли» — просто разрывы вражеских снарядов глушили все звуки. Лощинский даже мысленно сравнил их с осенним ливнем, вот только «капли дождя» несли собой смерть…
— Есть! Попали!
В рубке «Севастополя» закричали все, и Михаил Федорович не сдержал ликующего вопля, настолько неожиданно все случилось. Старая девятидюймовая пушка, установленная на столь же дряхлый китайский броненосец, сотворила свое дело, отправив в полет бронебойный снаряд «устаревшего образца, именуемый 'тяжелым» — весом больше одиннадцати пудов, на три с половиной пуда тяжелее «облегченного» образца, которые отливались из чугуна с 15-ти фунтовой начинкой из бурого пороха. Именно «тяжелыми» снарядами расстреливали на Охтинском полигоне броневые плиты, изготовленные для новых русских броненосцев, и теперь на его пути встретилась закаленная по методике Круппа броня, толщиной в шесть дюймов, прикрывавшая каземат 152 мм орудия. Будь снаряд «облегченным», он бы просто взорвался о броню, а то и раскололся (чугун хрупок), но тот отлит из стали, и пробил толстую плиту, влетев в нутро каземата. Раскаленная болванка мимоходом сковырнула тумбу с шестидюймовой пушкой, превратив в фарш нескольких моряков, и воткнулась в уложенные снаряды, приготовленные для стрельбы по русским кораблям. Японцы так всегда делали, понимая насколько важна скорострельность, особенно в завязке сражения, а обеспечить нормальную подачу снарядов наверх кораблестроители не смогли — «экономия» тоже довлела над азиатской страной, бедной ресурсами. Потому из нижних казематов, куда из артпогребов шли трубы подъемников, снаряды и заряды заранее поднимали наверх, и складировали у орудий. Риск понимали все, но им пренебрегали, рассчитывая, что противник просто не попадет — цель то ведь маленькая. И пока только один раз произошло подобное — в Корейском проливе, когда пострадала «Токива», у которой буквально разнесло два каземата, поставленных один над другим. После оценки повреждений было принято решение перевооружить крейсер по новому образцу, на одни только восьмидюймовые пушки, установленные на верхней палубе вместо 152 мм стволов. В нижних казематах устроили перегрузочные отделения, в которые перед боем заранее поднимали снаряды, и лишь потом подавали их наверх, к самим пушкам. При этом пришлось провести капитальный ремонт, несколько затянувшийся — страна испытывала нехватку во всем, и лишь «английские заказы» позволяли вести ожесточенную войну на море.
