— Будет вам повод, и достаточно весомый, — усмехнулся Сандро, пожав плечами. — Королевский флот в Вей-Хай-Вее не зря находится, не просто так броненосцы пригнали, запугать хотят. Вот этим действом можно и воспользоваться. Лондон хочет спасти японцев, чтобы мы заключили мир на довоенных условиях, тут и обыграть можно. Это Лангсдорф со своими дипломатами страхом исходит, а нам такое не к лицу. Наоборот — любой демарш со стороны «туманного Альбиона» можно использовать к нашей выгоде, как повод для внутреннего обустройства державы, и избавления от надиктованных нам правил. А в такой ситуации до войны не дойдет — хотя кое-чем поделиться придется. И не возражаю, если расплачиваться будут японцы и китайцы…
— Все прекрасно понимают — это их последний шанс, японцы цепляются за Чемульпо, считая, что не все еще проиграно. Но поздно — армия обескровлена, а перед нами половина того флота, что был у них в начале войны. Интересно, почему они решились на сражение?
Матусевич с интересом рассматривал восемь силуэтов, что решительно направлялись к русской эскадре. Хейхатиро Того привел решительно все корабли линии — впереди три оставшихся броненосца, за которыми как привязанные следовали два «гарибальдийца», затем на отдалении шла еще пятерка кораблей — оставшиеся три «асамоида» и пара «собачек».
— А малых крейсеров нет совсем, видимо понимают, что шансов удрать от наших «шеститысячников» у них нет. Все равно интересно — почему они именно сейчас решились на вылазку к Чемульпо — ведь Сеул наши войска уже как три дня захватили. Почему не решили сберечь флот?
— Наши крестьяне порой так говорят — сгорела изба, гори и сарай, — вполне серьезно отозвался Вирен, также внимательно наблюдающий в бинокль за японской эскадрой. И пояснил свою мысль:
— У них сейчас есть надежда, что смогут выбить хоть пару наших кораблей, силы ведь практически равные. Вот и решились на сражение, посчитав, что если сейчас не достичь успеха, то потом придется уже драться у берегов собственно Японии. Видимо, у их армии на суше дела совсем плохи, раз мы видим здесь Объединенный Флот.
Матусевич промолчал, только мысль пришла в голову, что противник решился поставить на карту все, потому что после поражения остатки флота просто будут не нужны, так как окажутся не в состоянии защитить страну. А при победе может измениться многое, и в лучшую сторону. Тут чувствуется и азарт игрока, и отчаяние, что нет другого выбора.
— Теперь их только не упустить, Роберт Николаевич, потребуется, так будем преследовать хоть до Сасебо. У нас девять быстроходных кораблей, у них восемь, но так у нас за спиной вся эскадра Чухнина пребывает в готовности, можем и подраться. Так что сходимся, и пусть орудия решают вопрос о победителе. Теперь мы не уступаем в скорости, думаю, даже превосходим — волна хорошая, и ход им сбивает. Видимость не ахти, так что бой пойдет на тридцати пяти кабельтовых, а там посмотрим.
