– Тогда позвони Кьяре, – в глазах Селины блеснул недобрый огонек. – Я найду аргументы, чтобы она его убедила.
Устав от того, что ее игнорируют, Наталья с силой опрокинула Селину на спину и попросила Трэнди боя:
– Держи крепче. Не хватало еще и ей переливание крови делать.
– Сначала достаньте пулю, не привлекая внимания властей, – Гримм мотнул головой в сторону Джейсона.
– Как раз это – не проблема.
Наталья оказалась права – за крупную взятку главврачу ей разрешили воспользоваться больничным оборудованием. Селина смогла договориться с одним из охотников, и меньше чем через сутки после того, как разгромили площадку, мы были в самолете. К этому времени Гримм успел доложить сенатору о случившемся и вполне ожидаемо получил приказ найти оставшиеся жесткие диски. Мне же пришлось сопровождать уцелевшую шестерку в Мексику. Вилла на окраине Канкуна, где нас устроили по прилету, принадлежала кому-то из дальних родственников Джеффри Спейда. Он же организовал круглосуточный уход за раненым. Только после этого Селина назвала два адреса – в Москве и Красноярске, – где хранились копии базы данных.
Проверив показания приборов, медсестра чуть сдвинула ремешок маски, чтобы тот не натирал Джейсону лоб, и занялась капельницей. Дверь распахнулась снова – вошел Сатир. Не оборачиваясь на звук, Селина погладила запястье Джейсона. Ее лицо заметно осунулось, под глазами появились темные круги. Не представляю, спала ли она дольше, чем два-три часа в сутки.
– Как он? – Сатир остановился у изголовья кровати.
– Без изменений, – тихо выдохнула Селина.
А я подумала о том, что она не сказала вслух. С каждым днем риск, что мозг Джейсона умрет, возрастает.
Сатир нахмурился:
– Нужно поговорить.
Придерживая за локоть, он вывел Селину в коридор. Я бесшумно проскользнула вдоль стены, но выглядывать за дверь не стала – происходящее просматривалось в узкую щель между петлями. Сатир достал из заднего кармана паспорт.
– Он сделал его на случай, если… – ему было сложно подобрать слова. – Внутри список счетов, с которых безопасно снимать деньги, и действующая кредитка. В общем, ты можешь…
Сатир попытался передать документы Селине.
– Я не уеду! – Она оттолкнула протянутую руку и с горечью добавила: – Не торопи события. Джейсон жив!
– Его не хоронят раньше времени. – Из-за угла показалась Тейлор и, поравнявшись с Селиной, положила ладонь ей на плечо. – Я тоже хочу верить, что он выкарабкается. Но подстраховка с документами лишней не будет.
– Хоть ты ее убеди! – поддакнул Сатир.
Тейлор забрала у него паспорт и сунула за пояс джинсов Селины, не слушая возражений:
– Просто возьми.
Сатир тут же ретировался.
– Никто не заставляет тебя все бросить, – продолжала Тейлор. – Но ты должна подумать о будущем. Что, если…
– Замолчи! – Селина расплакалась. – Я и так на грани! И не знаю, что делать. Я надеялась, что он придет в себя… Диски были гарантией, что нас не тронут… А теперь…
В очередной раз всхлипнув, она принялась вытирать слезы.
– Потяни время, – подмигнула Тейлор. – Скажи им, что есть третья копия.
– Она и правда есть. – Селина с опаской огляделась по сторонам. – Но это крайняя мера.
Я нервно отпрянула. В груди образовался холодный ком. Еще не все потеряно. Надо договориться – солгать, что я смогу убедить сенатора оставить ее и Джейсона в живых в обмен на последний жесткий диск. Есть шанс, что Джеффри Спейд передумал избавляться от свидетелей, раз до сих пор не отдал приказ пустить в расход всех обитателей виллы. В американской прессе было тихо, а в русских выпусках новостей пару раз мелькнул репортаж о пожаре на складе боеприпасов под Красноярском. О крушении двух вертолетов и многочисленных отставках военных и вовсе умолчали.
Я перевела дыхание и снова прильнула к щели. Тейлор, бурно жестикулируя, что-то доказывала Селине, но делала это недостаточно громко – я разобрала лишь обрывок фразы:
– У меня же свой счет. Так что денег хватит.
В конце коридора появился Гримм – пришла его очередь дежурить. Он прилетел позавчера, и я успела дважды обыскать его сумку, но копий в ней не нашла. Селина и Тейлор не замечали чужого присутствия и продолжали шептаться. Нельзя, чтобы Гримм подслушал разговор, особенно теперь, когда воскресла надежда добраться до сенатора.
Я рывком распахнула дверь и зевнула, демонстрируя усталость:
– Спасибо, что пришел пораньше. С ног валюсь.
Обойдя притихших женщин, Гримм хитро прищурился и подтолкнул меня обратно в комнату.
– Вечером отоспишься в Вашингтоне, – сообщил он, вручая мне папку. – Почитай по дороге в аэропорт.
Я удивленно перелистала страницы. Судя по распечаткам, дело Мура все еще было в разработке, но теперь уже без видимых причин. Оба шоу не существовали, выжившие свидетели находились под наблюдением, а один из них и вовсе при смерти. Так почему сенатор продолжал скрывать обстоятельства гибели отца Итана?
– Улетаем через два часа. Собери вещи и проверь камеры и «жучки» в спальнях, – проинструктировал Гримм.
