Похоже, что-то всколыхнулось и в ней. Но будем объективны: наверняка не из-за Максовых достоинств. Просто слишком долго она работает резидентом, не доверяя никому. И вдруг — свой…
— У тебя должен быть запасной канал.
— Г-м… — Алла немного помолчала, затем кивнула, улыбнулась и спросила: — Сообщить, чтобы предупредили курьера?
— Не надо.
— Почему?
— Наше начальство использует вслепую простых железнодорожников. Когда оно получит твое сообщение, написанное моей авторучкой, то все поймет.
— Подумать только, они все время подставляли невинных людей! — вполголоса воскликнула Актриса и непроизвольно покосилась на дверь.
— Не волнуйся — те ничем не рисковали… Даже если бы их поймали с поличным. Подумаешь, пара чистых листов бумаги. Прочесть их все равно не сможет никто.
— А как объяснить тот факт, что я без предупреждения сменила способ передачи информации?
— Не надо ничего объяснять. Такой вариант нами рассматривался перед операцией.
— А вдруг они заподозрят, что авторучка оказалась у противника?
— Это исключено. Она снабжена самоликвидирующим устройством, срабатывающим в случае попадания в чужие руки.
— ???
— Я снял датчик. Устройство отключено.
— Значит, ты подвергаешь риску всю организацию… Теперь авторучка осталась без защиты! И кто-то чужой сможет воспользоваться ею! — Алла всерьез забеспокоилась. Это хорошо, это правильно, это естественно — вот только зря она употребила местоимение «ты», а не «мы». Оговорка по Фрейду? Или от недавнего удара по затылку не только голова болит, но и мозги работают со сбоями, скажем, в сторону излишней подозрительности?
— Да, — успокоил Макс Актрису и заодно себя, — Но самое большее, чего чужой сможет добиться — это пичкать Центр заведомо ложной информацией. По тому же кругу вопросов. И недолго: ты же сразу сообщишь кому надо, если авторучка будет утеряна или изъята.
— А если я… — Алла не стала договаривать, просто сделала жест, толкуемый однозначно.
— Все будет о’кей. Я прослежу.
— Ты тоже не бессмертен. Если, конечно, наше руководство не призвало под свои знамена Дункана Мак Лауда…
— Дункан, не Дункан, однако до меня им не добраться…
— Не будь таким самоуверенным!
— Я знаю что говорю.
— А если Актриса вздумает переметнуться в стан врага? — она кокетливо сложила губки и снова улыбнулась. В этот раз явно «на публику».
— Надеюсь, этого в ближайшее время не случится. А если и случится… — Гольцов сделал паузу, приглашая Аллу закончить фразу.
Она по-актерски подхватила реплику:
— То я все равно ничего не знаю о тебе. Даже имя ты назвал вымышленное…
— Молодец, девочка, соображаешь, — похвалил разведчик и еще раз дружески обнял резидентшу. — Не ищи меня. Все равно не найдешь. И береги себя.
— Для кого?
— Хотя бы для меня…
— Ой, рассмешил! Два раза в один и тот же город нелегалов не направляют. Так что, если мы и встретимся, Мак Лауд, то в следующей твоей жизни…
— Пусть будет так… А сейчас… давай-ка лучше поцелуемся. На прощанье, по русскому обычаю…
Макс сильно притянул женщину к себе и надолго прильнул к горячим устам. Актриса поначалу отвечала с не меньшим жаром, но, как только ощутила, что партнер начал возбуждаться, сразу оттолкнула его:
— Остынь, Виктор, или как там тебя? Мы ведь на работе!
— Одно другому не мешает.
— Смотри, обвиню в сексуальных домогательствах и злоупотреблении служебным положением. Сейчас это модно…
— И как я могу им злоупотребить?
— Например, дать отрицательную оценку моей деятельности, если я откажусь спать с тобой…
— А ведь точно! Как я сразу не догадался? Становись в позу, не то с работы выгоню!
— Не так грубо, милый!
— Извини.
— Ладно, на первый раз прощаю… Удачи тебе, парень!
— Спасибо, сестрица.
— Ну, вот и все. Кончилось свиданьице. Сейчас я распоряжусь и — тебя проводят.
— Распорядись…
— До свидания, Виктор…
— До свидания, Алла… Нет, пожалуй, честнее сказать «прощай». Ведь мы виделись в первый и последний раз!
— Не будем зарекаться… — улучив момент, прошептала Актриса, когда молчаливый здоровяк Степан выслушал ее распоряжение и, чуть поклонившись, пригласил «гостя» к выходу.
Голова гудела немилосердно.
То ли от удара, то ли от нервного напряжения.
Но Гольцов не впадал в отчаяние.
Дело сделано: резидент предупрежден, необходимость ежедневно наблюдать за связными камерами — отпала… Теперь можно и расслабиться.
Разведчик наконец оставил надоевший зал ожидания и, прихватив с собой безногого товарища, переехал в комфортабельный номер привокзальной гостиницы, за который рассчитался аж на целый месяц вперед из средств, милостиво отписанных Бубенщиковым.
Женька сразу завалился спать, а Макс у открытого окна еще долго анализировал события последних дней.
«Итак, Волков — ненужное звено. Актриса через камеру хранения была напрямик связана с Москвой. И вдруг между ними Центр ставит меня.
Как не крути, третий — лишний!
А лишних в нашей организации всегда убирают!
