— Да… Да… — у меня и слова заканчиваются. — Да вы б ещё Жучку дедулиного спросили!!!
— Ронь, — делает шаг ко мне Тимофей, — я ж ничего такого… Можем даже Совёнка твоего с собой взять…
— Не, Совёнка не надо! — тут же влезает мой близнец-сводник. — Вы ж там… это…
— «Это» я сейчас с тобой сделаю!!! — ударяю его по заду полотенцем, которым до того витрину протирала. — И не один раз!!!
— Нельзя, Ронь… Инцест!! — перехватывает мою руку Аким. — А если серьёзно… Роньк… Ну, правда… Можно не у Тимофея, можно у Маришки…
— У меня лучше! — тут же влезает Тимофей.
— Понятное дело, тебе лучше! — толкает его в плечо Роник. — Ронь, ну, правда…
— Бабуль, ты уж определись — то ты боишься, что мы с Тимофеем… А потом он меня бросит…То сама к нему пожить отправляешь… — вот от кого от кого, но от бабули не ожидала…
— Ронюш… присаживается бабуля напротив меня за стол. — А чего, с другой стороны, ждать… Мужчина городской, хороший, небедный опять-таки… Бери…
— Бабуль!!! — хорошо, я блин уже прожевала и проглотила, а то бы поперёк горла встал.
— Ну, а здесь-то кого ловить? — пододвигает к себе бабуля вазочку с ревеневым вареньем. — Так и будешь одна до пенсии… А и после — тоже одна…
— А разве он меня замуж позвал⁈ — от злости беру сразу два блина и скручиваю их толстой трубочкой.
— Тебя, такую колючую, позовёшь… — продолжает спокойно есть ревеневое варенье бабуля…
Как я на это подписался???
Хотя…
Это же не первый раз…
В этой деревне я живу от приключения до приключения…
Но обычно они находят меня сами, а тут я на всё согласился осознанно. Ну, почти…
Правда, если проанализировать…
Роник подкинул идею, Аким обозвал его придурком и тут же согласился, Глеб сказал, что он за любой движ, кроме учёбы, дед…
А, да, я не самый возрастной идиот в этой затее…
Надо было ещё батю моего позвать, а то без него компания полудурков неполная…
И ради этого я решил задержаться в Дуброво до утра…
И соврать Брониславе…
Я же говорил ей, что мне срочно нужно в город… А тут… Пришлось сказать, что всё сумел разрулить по телефону и просто решил ещё день побыть рядом с ней, раз уж она со мной ехать ни в какую не хочет…
А она не хочет!
Только… Не так уж я и соврал.Точнее, в той части, что хочу побыть с ней — не соврал вообще…
— Тим, ты где? — толкает меня кулаком в плечо Роник.
— Знамо где! — усмехается дед. — С сестрой твоей на сеновале!
— С какого…⁇!! — тут же заводится Роник.
— Так, давайте сначала дело сделаем, а потом уже… — обрывает всех Аким. — Короче, маски свиньи нет…
И мы все дружно смотрим на те маски, которые старший брат Брониславы сумел найти на чердаке.
Заяц, котик, лисичка, медведь…
— Да вроде был поросенок, — Роник запускает руку в волосы, — я точно помню. Фотка ещё была, я там в маске поросёнка и в шортах в клетку — типа Ниф-ниф или Нуф-нуф… В садике спектакль был…
— Так ты, может, и без маски был… Просто на поросёнка похож… — влезает Глеб, тут же получая от Роника затрещину.
— Да уймитесь вы!! — рявкает Аким. — Делать то что?
— Ну да, эт того…проблема… — соглашается дед. — Из лисы или кота не получится…
— Может, медведя в черный цвет и пятачок нарисовать? — предлагаю я. — У него хоть нос не острый…
— Свинью бы тоже пришлось красить! — соглашается Роник. — Давай попробуем…
— Зимой-то, конечно, лучше было бы… А ещё лучше поздней осенью — темно… — шепчет дед, когда мы гуськом и только что не ползком пробирается к дому, где живут Петька и его неугомонная бабка. — Хорошо, хоть Белка ихняя померла весной, а то выдрала б нам каждому по куску из жопы…
— Да тихо! — шикает на Ронькиного деда Глеб. — Спалишь всех…
— Копыта печатать не забывай!! — тут же огрызается дед.
— Дедунь, точно это окно? — еле слышно спрашивает Аким.
— Оно… — кивает дед Брониславы. — Она как раз возле окна спит…
— Прибьет тебя бабулька, если узнает, что ты в курсах, где баба Катя спит! — язвит Глеб.
— Тихо! — шипит Роник. — Тимох, давай…
Никогда в жизни я не выглядел глупее, чем сейчас…
Но раз уж подвязался, то нужно идти до конца…
Стараясь не шуметь, чтобы ничем не выдать нашего присутствия, достаю спрятанную под футболкой мешковину.
Аким надевает маску…
Мы с Роником закутываемся в мешковину и становимся похожими на слегка размотавшиеся мумии.
Аким в черной толстовке, с капюшоном на голове и маской чёрта на лице…
— Ох, ети мать!! — шарахается от него дед.
— Катерина… — стучит дед в то окно, за которым якобы должна стоять кровать Петькиной бабки. — Катерина…
И голос у него сейчас такой… Больше на козлиный похож…
— Может, не то окно? — спрашивает Глеб, когда никто не спешит выглядывать на стук.
— Оно! Я точно знаю! — шикает на него дед. И снова, поменяв голос, подвывая начинает звать. — Катерина… Катерина…
Спустя пару минут слышится какая-то возня и в окне появляется заспанное лицо Петькиной бабки.
— Ну чё⁇ — распахивает она одну фрамугу. — Кого та… Ай!!! Оооооо!!! Пеееее…
— Ты зачем крест нарисовала??? — выдает каким-то нездешним голосом Аким, а мы с Роником, начиная вертеться на месте, как два сошедших с ума мешка, подвываем на разные лады.
— Пе…тяаааа́!!! — верещит бабка. — Пеееееее…