— Ты зачем клубки со спицами подкидывала⁇!! — продолжает загробным голосом Аким.
— Зачем⁇ Зачем??? — завываем мы с Роником, вертясь и подвывая.
— Ты зачем просила жену внука извести??? — почти уже воет Аким.
— Зачем⁇ Зачем??? — не унимаемся мы с Роником.
— Пеееее… — чуть слышно произносит Петькина бабка и захлопывает окно. — Петька, неси ружо!!! — доносится до нас зычный вопль…
— Да как вы вообще до такого додумались⁇ — Бронислава мажет мне спину какой-то жутко вонючей мазью. — А если бы ей с сердцем плохо стало⁇!!
— Ай!! — вскрикиваю, когда она чуть сильнее надавливает в области поясницы.
— Не айкай!! — шипит на меня и втирает мазь ещё упорнее. — Вас что, вообще нельзя на секунду оставить⁈
— Не того ругаешь! — заходит в комнату бабушка Брониславы. — Тимоша он… Это всё братья твои и дед их полудурошный!! — кладет на табуретку рядом с кроватью что-то шерстяное — Вон, шарфом нужно потом обернуть…
— А потом по заднице настучать!! — шипит Ронька. — На кой вы все через забор полезли⁈ У Петькиной бабки забор только там, где овраг, чтоб внук её по пьянке не свалился, а так уже давно одно воспоминание!!
— Твой дедушка… — начинаю объяснять я, что это именно её дед, скомандовал нам бежать туда, когда Петька на крыльцо в одних трусах, но с ружьём выскочил.
— Вот!! Говорю же — дед твой неумный чуть Тимошу нам не угробил!! Я этого козла старого как облупленного знаю!!
— Бабуль! — снова вроде как не специально нажимает мне на спину Бронислава и я стискиваю зубы, чтобы не завопить. — Дедуля наш, конечно, тот ещё массовик-затейник, но…
— Вообще-то, это Роника идея была… — ляпаю я.
— Роника? — удивляется Ронька. — Ясно… Роник! — рявкает и снова давит мне на спину. — Роник! А-ну иди сюда!!! Думаю, нашим родителям и двенадцати детей хватит… — добавляет уже спокойнее…
— А Зося кашу есть не хочет! — доносится до меня вопль Ждана. — Она её Жучке под стол скидывает!
— Ябеда-корядеба!!! — а это уже Зося…
— Баааб, она меня ложкоооой!! — верещит ультразвуком Жданик.
— Аааа… Баба… Он меня…
— Коза противнаяааа…!!!
— Ванька…!!!
— Сам козаааа…!!!
— Фимка помоги…!!!
— Бабааа…!!! Бааааб…!!!
Счастливое утро счастливой семьи…
— А ну, цыц!!! — а вот и дедуля… — Надо было мамке вашей кое-что ещё лет двадцать назад зашить!! Или папке того… отчекрыжить!!!
— От ведь!!! На минуточку только отошла!!! — а это уже бабулечка. — Как вы так успели-то, ироды???!!! Все в деда своего заполошного!!!
— А чё в меня-то???
— А в кого???
И звук такой… Всё? Нет у нас больше дедулечки?
— Ронь, ты мне дырку на спине протрёшь… — ой, ну, и этот ещё до кучи…
— Нет, к сожалению! А надо бы!! — продолжаю интенсивно натирать Тимофею спину мазью. — Это же надо было додуматься, а???
— Non bis in idem… — бурчит себе под нос этот болезный…
— Не налатынькался ещё⁇!! — мажу и плечти тоже. — Не дважды за одно и то же… Я и трижды могу!!
— А ты откуда латынь знаешь, Ронь? — Тимофей пытается привстать и тут же со стоном падает на кровать.
— Действительно… Откуда деревенщине знать латынь? — кладу Тимофею на спину шерстяной шарф и накрываю его одеялом.
— Я не к тому… Просто… — лепечет что-то из-под одеяла.
Конечно, накрыла с головой…
— Ронь, заглядывает в комнату мой близнец-недоумок. — Я Совёнка переодел…
— Медаль тебе за это! — отмахиваюсь, как от назойливой мухи.
— Чё ещё сделать? — и вид такой, только крылышек ангельских не хватает…
— Роня, что-то печёт сильно… — жалобный голос из-под одеяла…
— Роняааа!!! — там бабуля дедулю бьёт!! — проскальзывает мимо Роника Ефимка.
— А Зоська Жучку кашей с ложки кормит! — и Ждачик тут уже — А Тима умер?
— Почти… — тихий пододеяльный стон.
— С чего бы? — хором мы с Роником.
— А чего он с головой накрытый? — жмётся к ногам Роника Жданчик.
— Замёрз! — открываю одеяло, показывая всем, что их Тима пока жив.
— А у вас скоро дети будут? — переводит взгляд с употевшего Тимофея на обалдевшую меня Ефимка.
— Скоро… — с шумом вдыхает воздух пододеяльный страдалец.
— А мне нравится вариант «Тима умер»! — тут же откликаюсь я.
— Он же дышит! — делает пару маленьких шажков к кровати Жданчик.
— А это легко исправить… — хмыкает Роник.
— Вот именно! — смотрю этому близнецу-затейнику в глаза. — Иди-ка лучше с Совёнком погуляй… И этих, — киваю на Ефимку со Жданчиком, — прихвати… А то я с «Тимой» ещё не закончила…
— Да я тоже могу! — пытается подскочить с кровати Тимофей, но тут же с глухим стоном валится назад.
— Ну, раз можешь — иди! — тут же соглашаюсь я.
— Ронь… — морщится Тимофей. — Что-то опять…
— Так, вышли все! — командую я. — Наверное, надо Скорую всё же…
— Не надо! — тут же возражает это несчастье. — Я просто дёрнулся неудачно…
— Неудачно дернулся — твое второе имя! — присаживаюсь на табуретку рядом с кроватью и раскрываю одеяло…
— А тут миленько… — доносится до меня и я не сразу соображаю, что это с улицы, а не по телевизору.
— Ну… Так… Только в самом доме… — уже другой голос и тоже женский.
Опять кому-то из соседок отворот-приворот понадобился?