— Это какой такой ревенёвки⁈ — и звук такой, как полотенцем да по спине… — Ты опять Степана Никитича до греха довести собрался⁇!! Курятник только починили!!!
— И какие же у тебя планы были? — целует меня Ронька в ответ…
— А как бабуля твоя сказала — до греха довести…
— А потом Тимоша с Роней пойдут… — тётя закидывает в огромных размеров чан части того порося, на казнь которого я утром дал своё добро.
Хорошо, хоть присутствовать при самом действе не попросили — помнят, наверное, что после расправы с курицей было…
— Тимоха и баня у нас не сильно дружат… — хмыкает Глеб.
— Тим, может, правда… не стоит? — спрашивает Бронислава.
— А они туда и не париться пойдут, да, Степан Никитич… — улыбается дед и толкает в бок моего отца.
— А то!!! — соглашается мой родиитель.
— Вот ведь, Тимош, клюкнули уже эти двоё ревенёвки-то!!! — бросает злой взгляд на отца и Ронькиного деда тётя Нюраю — Когда успели только⁇!!
— Дык… долго ли умеючи, да, Степан Никитич? — опять толкает в бок Ронькин дед моего отца.
— Эээ, нет… Не скажи, Васильич… Умеючи — можно и долго… — и подмигивает нам с Ронькой…
— Ронь, не обращай внимания… — прижимаю к себе Брониславу…
— Но в баню-то… Всё же, может, не пойдём?
— Но там же не только мыться можно… — шепчу ей на ухо…
— Ну, чё я говорил!!! — довольно так хмыкает Ронькин дед…
— И веники можно не брать… — прижимаю Брониславу к себе прямо перед дверью в баню.
— То есть мы туда не мыться идём? — делает такие удивлённые глаза, словно не знала…
— И мыться тоже… Но после… — подхватив под бёдра, по ступенькам заношу её в предбанник…
— После чего? — и губу закусила, чтоб не улыбаться…
— Долго рассказывать — я лучше покажу… — тяну с Ронькиного плеча лямку сарафана…
Что там её дед мне как-то сказал? Документ предъяви, что твоя и можешь хоть на неделю с ней в бане закрыться…
Тут и трёх мало будет с такой-то Ронькой…
Моя по всем фронтам…
И документ теперь имеется…
— Ну, показывай… — и глаза такие, что как дышать забудешь…
Подцепляю и вторую лямку сарафана, спуская её по плечу…
Ронька запускает пальчики мне под футболку, легко проходясь ими вверх, а потом вниз… Словно в нерешительности замирает на поясе спортивок…
— Там — всё твоё… Можешь не стесняться… — кладу свои ладони поверх её рук и начинаю тянуть штаны и боксеры вниз…
— Ох… — заливается румянцем Бронислава…
— Роня… Что ты там не видела⁈ — продолжаю снимать с себя одежду…
— Всё видела… — ещё больше смущается Ронька…
— Теперь моя очередь любоваться… — взяв за уже спущенные по плечам лямки сарафана, тяну его вниз…
Уже и без пара жарко…
Сарафан падает к её ногам и Ронька, помедлив пару секунд, на цыпочках переступает через него…
Подхватив ее под бёдра, толкаю дверь в саму баню или как там это называется, и начинаю пятиться со своей ношей, надеясь попасть прямиком на полок и… А пусть она наконец-то сверху…
По-разному было, а вот так — ещё нет…
И от предвкушения того, как оно сейчас будет, перед глазами только размытые пятна…
— Ай, бл… яшка!! — дёргаюсь от прижигаюшей боли в районе правой ягодицы.
— Что⁇ — тут же отстраняется от меня Роня.
— Обжёгся… — шиплю, стараясь не выдать весь свой матерный запас…
— Дай посмотрю… — поворачивает Бронислава меня так, чтобы зайти за спину. — Жена я тебе или как⁈
— Ронь… — ну, как-то рана на заднице заднице героем меня не делает…
— Чувствую, аптечку нужно всегда носить с собой… — бурчит себе под нос Роня. — Не сильно вроде, только покраснело…
— Много? — спрашиваю сквозь зубы, потому что правая часть горит огнём…
— Да так… — и пальчиками обводит место ожога…
— Что-то я не понял… — шумно сглатываю я. Ещё раз обведи…
И боль уже не такая и сильная…
— Да ты!! — возмущённо шипит Бронислава. — Ты…!! Ты о чём-то другом, вообще, думать можешь⁈
— Ещё о том, как я теперь послезавтра на свадьбе за столом сидеть буду с такой-то травмой…
— Да уж… — а теперь чувствую по голосу — улыбается… — Ты и баня не совместимы…
И возразить нечего…
— Вы там не запарились? — подмигивает нам с Роней её дед, едва мы заходим в дом.
— Мы там обожглись… — бурчит Бронислава. — Бабуль, где у тебя та мазь от ожогов, которую Маришка привозила?
— А как Тимоша обжечься-то умудрился? — тут же появляется из кухни тетя Нюра.
А ведь Роня не сказала, что это я обжёгся… А, может, это она… Но, видимо, все уже привыкли, что если что-то случается, то или со мной, или по моей вине…
— Ну, вот… — разводит руки в стороны моя жена.
— И то правда… — соглашается с Брониславой её бабушка… — Васька там с Совёнком твоим в комнате… — кивает в сторону той веранды, где раньше спал я. — Может, поможешь, а то она там чего-то долго уже возюкается… А я сама Тимоше намажу, где он там обжёгся…
Ну, только перед Ронькиной бабушкой я голым задом не светил…
— Нет, бабуль, там место такое… не для всех… — хмыкает Бронислава.
— Ты чего, женихальный аппарат спалить умудрился…⁇ — аж подскакивает со стула Ронькин дед. — Чё делать-то теперь⁇
— Не с той стороны подогрело, дедуль… — успокаивает своих испуганных деда с бабушкой Роня. — И ничего там критичного… Но помазать надо…