Идеальный портрет персонажа — идиота, которого сделали для геймджема.
И руку протянул, чтобы сдёрнуть с меня простыню.
Совершенно ни о чём подумать не успела, сработал рефлекс. Ухватила указательный палец и резко вывернула наизнанку.
Чувак заорал и брякнулся перед койкой на коленки, благо место позволяло. Между мной и соседкой, девочкой лет 12 стояли две тумбочки.
Медсестра в платочке перестала улыбаться и испуганно отступила назад.
Ну вот не понравилась мне эта сладкая парочка со шприцом напомнившем «Кавказскую пленницу». Нечто подобное воткнули Моргунову в задницу. Так у нас габариты разные и какого с таким монстром приближаться к моей миниатюрной попке. И лекарство в стеклянной колбе смахивало на мочу бизона.
На всякий случай, чтобы доходчиво зашло в помутневшие сознания, сказала:
— Укол мне сделаете, руки переломаю и ноги выдерну.
Народ в палате возбудился, приподнялись со своих мест.
Театрально улыбнувшись, добавила громче, чтобы все расслышали:
— И вообще, больше мне предложений руки и сердца не делай. Ни стоя, ни лежа, ни на коленках. Не люблю я тебя.
Отпустила палец доктора и ладонью припечатала в лоб.
Медсестра выскочила из палаты и исчезла, а на пороге появился охранник. В этот раз разглядела сержантские погоны.
Народ в палате мгновенно потерял ко мне интерес и все дружно повернули головы в сторону служивого. Скучно им было без меня, ни интернета, ни зрелищ.
Мент тоже возбудился и, глядя на лежащего чувака в белом халате, заорал:
— Бурундуковая, ты никак не уймёшься?
Доктор тем временем перевернулся, встал на четвереньки, держась за соседнюю койку, и поднялся на ноги. А, потом, не оглядываясь, выскочил вон, едва при этом не зашиб сержанта. Вовремя тот отскочил в сторону.
Я даже внимания не обратила, ни на побег парочки, ни на крик охранника. Спустила ноги на пол, спасибо, балахон в этот раз доставал до щиколоток и надела тапочки.
— Куда собралась? — снова заорал недоделанный мент, — легла в постель быстро!
— А утку, ты подержишь? — буркнула в ответ и поднялась на ноги.
Стянула со спинки знакомый халат и попыталась в него втиснуться. Кое-как замоталась, вот только завязать хвосты не удалось одной рукой. Перевела взгляд на девочку, на лице которой отражались не испуг от увиденного, а скорее любопытство и мило улыбнувшись, попросила помочь.
Пока девчонка разбиралась с завязками, увидела название книжки, которую она отложила, когда начали события вращаться.
«Чужой». Правда что ли? Эту книгу читали в СССР в 1977 году?
Кхекнула и когда девочка справилась с халатом, спросила:
— И как книжка?
— О-о-о, — восторженно протянула она, — моя любимая, третий раз её читаю, — и показала обложку.
Выдохнула. На обложке группа подростков и книга точно не имела ничего общего с ужастиком Ридли Скотта.
Я потрепала девчушку по волосам и направилась к двери, соображая как одной рукой управлюсь в уборной.
Дверь открыть не успела, послышались оживлённые голоса, и передо мной возникло улыбающееся лицо бравого майора.
— Дядя Илья? — хрипло выдавила я из себя, не понимая радости Ильи Спиридоновича.
— Как плечо? — не здороваясь, спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил, — вижу нормально, раз уже на ногах.
Он окинул палату хищным взором и поманил меня пальцем.
— Идём, тут кое-кто желает с тобой познакомиться.
— Интервью взять? — переспросила я.
— Нет, — его улыбка стала шире, — но раз шутишь, с тобой точно всё в порядке.
— Хорошо, — согласилась я, — но мне сначала нужно в домик философа заскочить.
— Куда? — брови майора взметнулись вверх, — не понял.
— В кабинет, на котором нарисована буква «Ж», — уточнила я.
— А, — его лицо разгладилось, — ну да конечно. Иди.
Я прошагала мимо охранника, который остался стоять с растерянным видом, и пошла в указанном направлении. Справилась на удивление быстро, всё же есть преимущество у женской одежды перед мужской.
Но, куда меня вёл Илья Спиридонович, узнать не успела. Проходя мимо столика дежурной, почувствовала некий дискомфорт, а потом пол стал меняться с потолком местами. Упасть не дали, подхватили заботливые руки и усадили на что-то мягкое, а сквозь рваную пелену рассмотрела ненавистный шприц и иглу, через которую прямо в вену на правой руке вливали прозрачную жидкость.
Очнулась от непонятного гула. Попыталась собраться с мыслями и пока приходила в себя, поняла, что это не рой мух кружит над моим бренным телом, а кто-то громким шёпотом доносит свою мысль до собеседника:
— Ты, Илья Спиридонович, мне голову не морочь. А то критиковать на коллегии министерства был здоров, а дальше что? Хоть трава не расти. Или думал я критиканов увольнять начну? Нет, дорогой. Таких дураков, которые режут правду-матку в глаза, в министерстве на пальцах одной руки сосчитать можно. Мне вас беречь нужно, а то работать не с кем будет. В общем, мы с тобой второстепенные дела в кабинете решать будем, а здесь обсудим кое-что поважнее. Ты старшего лейтенанта Зарипова знаешь?
— Зарипова? — узнала голос Ильи Спиридоновича.
— Ну да, Искандера Зарипова. Чей пистолет отметился вчера во Фрунзенском РОВД.
— Лично не знаком, — ответил майор.
