— Срочно: где прямо сейчас в городе идёт дискотека? Рядом находится озеро. Ботанику не предлагать. Включаем мозговой штурм! Давайте, предлагайте самые бездарные и бесполезные идеи, которые лезут в голову.
Замерли, рты раскрыли и выкатили на меня свои моргалки. Что не понятно в моём вопросе?
— На Скулянке должна идти сегодня, хотя нет, там вчера была, — сказал светленький парнишка, выбрасывая окурок.
— На Камсике, — отмер и старший лейтенант Саша, — там точно сегодня.
— А Камсик — это что? — заинтересовалась я.
— Комсомольское озеро — уточнил он.
— Отвезите меня туда, срочно, — почти выкрикнула я, глядя на стоящий рядом «Уазик».
— Кх, Ева, мы вообще-то на работе, да и тебе, мне так кажется, слишком поздно на танцы, да ещё и на другой конец города.
Именно это они и должны были подумать. Я ни слова не говоря, развернулась и помчалась домой, чувствуя, как из под ног улетают драгоценные секунды.
Сняла ключ от гаража с гвоздя и снова затарабанила в Люсину дверь. В этот раз повезло, на шум выскочила девчонка.
— Дорогу к Комсомольскому озеру знаешь? — прошептала я ей в ухо.
— Конечно, — удивлённо ответила она.
— За мной, — схватив подругу за руку, я почти поволокла её по ступенькам под нескончаемый бубнёж: «Зачем нам на Комсомольское озеро, уже поздно, что ты задумала? Родители будут ругаться» и прочее.
Меня это особо не волновало, пусть пищит себе, лишь бы не тормозила.
— Ева, ты не умеешь ездить, — заверещала она, когда мотоцикл завёлся с полуоборота.
— Дядя Илья научил, — сказала я, протягивая ей шлем, — Люся, не тупи, запрыгивай сзади и крепко прижмись ко мне. Ездила уже на таком?
Она закивала,
— С Игорем из десятого «А».
— Вот и чудесно, будешь показывать дорогу, — и потянула Люсю на себя, видя, что она встала болванчиком.
— Меня мама убьёт, — проговорила она громко в ухо, — и я в тапочках.
И я в тапочках. Хватит, побегала в босоножках. Сейчас точно не тот случай.
Застегнула ремешок и мир сжался до размеров визора.
Звук мотора проникал в кости, отзывался в сердце. Я выкатилась из гаража, оглянулась на распахнутые ворота и газанула. Мотоцикл рванул вперед, словно освобожденный из клетки зверь. Ветер обжёг лицо, и дорога расплылась в ярком калейдоскопе.
— Здесь направо, — кричала Люся, что есть мочи, и я поворачивала в нужном направлении, при этом ориентируя себя по плану города.
Взлетели по крутому подъёму, это бульвар Негруцци, Далее улица Ленина. Твою мать, мотоциклистам сюда нельзя. И припаркованный «Уазик».
— Люся!
— Налево, на Искру!
Рванула по узкой улице под моргающие светофоры, освещая дорогу жиденьким светом.
— Налево, к кинотеатру!
Где она увидела кинотеатр, какая-то театральная открытая площадка. Остановила мотоцикл, на краю обрыва прислушиваясь к музыке.
— Люся, куда? Где дорога?
— Я не знаю. Очень темно, ничего не вижу.
Ни одного фонаря, но вдалеке светилось полукругом нечто. Разглядеть, сквозь кусты и листья не удалось.
— Ну, тогда держись, — и направила мотоцикл вниз, по едва заметной тропинке.
Вылетели на дорогу выложенную плитками, ещё один поворот и перед нами открылась танцплощадка. Огромная территория, окружённая высоким металлическим забором, за которым, выполняя неестественные движения, дёргались из стороны в сторону парни и девушки.
Детки в клетки. И выглядели как обкурившиеся наркоманы. Разве так танцуют под такую залихватскую мелодию?
Остановила мотоцикл в пяти метрах от ворот, ошарашено оглядываясь.
Три ментовских «Уазика», около десяти человек в форме не старше сержанта и несколько групп в гражданской одежде с красными повязками на рукавах.
— Люся, сиди здесь и ни во что не вмешивайся, — сказала я, снимая шлем и встряхивая головой, рассыпая волосы на плечах.
Наше появление не прошло незамеченным. И менты и дружинники развернулись и стали отпускать шуточки.
Будка с вывеской: «Касса» была закрыта и я кинулась к небольшой калитке, которую охраняли сразу четыре милиционера.
— Опоздала краля, раньше нужно было приезжать. Объявили последний танец.
— Мне на минутку, — взмолилась я, — парня своего застукать в объятьях драной сучки.
Они захохотали, но пропускать на отгороженную территорию отказались напрочь.
— Сейчас ворота откроем, стой здесь и вылавливай своего благоверного.
Они снова заржали.
Ворота они откроют. Так они метров пять в ширину, если обе створки распахнуть, а на танцполе человек пятьсот дрыгается. Стоять и орать? Не вариант.
Попыталась охватить взглядом. Сбоку, на пьедестале человек шесть играли на инструментах, а около микрофона извивался певец.
Идея пришла в голову мгновенно, развернулась и побежала вдоль забора в сторону музыкантов. Нисколько не сомневалась, что мои действия отследят, но почему-то была уверенность, что я успею выполнить задуманное.
