- Да чего уж там особенного? В тапки гадят по-особенному и вопят несносно. Меня их вой, ей богу, так из себя выводит. А я человек ко многому привыкший. Мы с женой двоих детей, почитай, одного возраста воспитываем, ко всяким крикам-ревам привыкли и в час, и в два, и в три ночи. Но кошачий вой для меня просто невыносим. Мне по весне хочется выйти во двор и всех их в одночасье кастрировать, чтоб не орали.
- И кто тут садист, спрашивается - заулыбался Фролкин.
- Да это все ты.
- Ну конечно, а кто же еще...
- Вроде все хорошо до этого было. Не звал бы тебя с собой собаку выбирать, если бы заранее знал, что начнешь гадости разные рассказывать.
Семена было легко вывести из себя, и он начал всерьез злиться на Фролкина за его глупые издевки, которые в глазах Фролкина вовсе не были чем-то серьезным.
- Что ты, что ты, я же ничего такого. - Зачастил Фролкин. - Я просто хотел, чтоб ты все учел, помочь, так сказать, обдумать важный поступок.
- Да ничего ты не хотел, знаю я, что ты хотел...
- Ну, прости, Семен, я смотрю, ты и вправду разошелся. Правильно говоришь - собака это всегда позитив.
- Да, позитив! - Все еще возмущенно отвечал Семен, - а ты сиди со своим космическим котом!
- Что ты как ребенок, уймись, наконец. Я вон даже извинился. - Фролкин слегка пнул Семена ладонью в плечо, будто пытаясь вытолкать из него угрюмый настрой. Он, конечно, знал о характере Шумского, из-за которого тот мог с полуоборота заводиться по какому-то пустячному поводу. И Фролкин, нужно сказать, частенько, потехи ради, подтрунивал над ним. Уцепится, бывало, за какую-то мелочь и начнет Семену что-то доказывать. И так главное невзначай, будто между прочим, абсолютно равнодушно. Это Семена больше всего как раз и выводило. Буквально несколько минут, и результат достигнут - Шумский кричит, машет, руками и надувается. Фролкин, собственно, не нарочно все это проделывал. Это было как привычка. Причем привычка, которая уже долгое время принадлежала не только ему, но им обоими и, по большому счету, ни к чему особо скверному в их приятельских отношениях не приводила.
- А с породой ты уже определился? - Успокаивающе спросил Фролкин.
- Почти. - Коротко буркнул Семен, выдавливая из себя остатки недовольства, которое ему тоже стало казаться детским. - Думаю, какую-то не сильно лохматую, ну, и не очень большую. Хотя это все не основное, мне кажется, главное правильно подобрать собаку по характеру.
- Возьми овчарку, они умные, и дрессировать их легко.
- Да на кой мне овчарка, я что, пограничник? И к тому же ум и характер - не одно и то же.
- А какую тогда?
- В идеале хочу какую-то спокойную. Вон как сенбернар. Правда, он чересчур большой. И лохматый. - С досадой добавил Семен. - Вот всегда так, только все устроишь для того, чтоб мечту осуществить, как сразу же оказывается, что не все, собственно, и устроил. В итоге приходится эту мечту ощипывать то тут, то там...
-Ты будто вторую жену выбираешь, чтоб и внешне как надо и богатый внутренний мир. Но сенбернара, я тебе скажу, точно не стоит. Они хорошо смотрятся только у камина в домике в Альпах. - И Фролкин снова расплылся в ироничной улыбке.
- Вот же ж, твою мать!
- Да постой, постой - осекся Фролкин. - Не заводись заново.
- Да я не к тому, сегодня же пятница, в пятницу они рано закрываются, а уже почти семь часов. И как я забыл.
Фролкин громко рассмеялся. - Вот видишь, это сама судьба дает тебе возможность как следует обдумать важный жизненный шаг.
- Да уж, так и есть. - Семен залез в карман брюк, достал пачку сигарет и опустился на лавку под деревом, мимо которого они проходили. Фролкин сел рядом, и жестом попросил и себе закурить.
На рекламном щите, через дорогу от сидящих, появилась девушка со смуглой кожей на рыжеватом фоне. Она полусидела и прикрывала самые интимные участки тела, так что их фактически не было видно, но в тоже время было понятно, что она полностью обнажена. Сбоку надпись "Хочешь загар как у меня?" и адрес солярия. Слова "Хочешь" и "меня" были написаны большими белыми буквами, а "загар, как у" маленькими красноватыми буковками, которые были почти не видны и сливались с фоном всей картинки.
Семен Шумский выпустил перед собой клубок дыма и удивленно приподнял брови.
- Дежавю. - Сказал он. - Такое ощущение, что это уже было со мной.
- Может когда-то и было, но больше уже точно не будет - прокомментировал Фролкин, вглядываясь в надпись на рекламном борде. - А со мной еще очень может быть, я вот такую кралю полюбил бы. Я б ее и с загаром и без. Правда, если серьезно, изображение-то, конечно, как надо, но наполнитель... Она будто своим взглядом говорит: "Выношу мозг без перерывов и выходных". Это же болячку себе в голове на всю жизнь заимеешь.
- Хорошо, если только в голове - добавил Шумский.
