Я устроил Каролине экскурсию. Показал ей тут все. В день, когда она пришла. Боже — это было так странно, знаете. Я просто не могу объяснить — даже приблизительно. Потому что смотрите — это мой дом, да? Мы это знаем. Печатня. Такая знакомая и такая любимая. И рядом со мной моя жена, ради всего святого, — тоже такая знакомая, ну и, да, ужасно любимая, я в этом не сомневаюсь, верит она или нет (потому что когда-то ни один из нас не верил, это правда). Но сейчас я так ей и сказал. Так прямо и сказал, когда мы ехали вниз на лифте: я люблю тебя, сказал я. Я расскажу вам, как она отреагировала, что сказала, но чуть попозже, если вы не против. Потому что сначала я должен попытаться донести до вас всю странность того, что я чувствовал, гуляя с таким знакомым человеком по своему дому. Я хочу сказать, это не казалось правильным, а я так надеялся. Не склеилось. Но это потому, что Каролина сопротивляется, — я умудрился убедить себя в этом, все из-за ее сопротивления. Потому что Печатня, сами знаете, — она не имеет ничего общего с сопротивлением, да? Сторониться, отступать. Все дело в общности, да? И всеохватности. К тому же время, я знал, утекает сквозь пальцы (мы уже искали Бенни — я прекрасно понимал, что это прелюдия к их уходу), поэтому я, может, немного поспешил? Когда сказал ей начистоту. Что люблю ее.
Мы стояли уже на улице (такой солнечный день был — не знаю, помните ли вы), и она равнодушно смотрела на меня.
— Ты, Джейми, вероятно, имеешь в виду, что начал скучать по статус-кво. Я имею в виду — это, это теперь твой, если хочешь, статус-кво — да, пожалуй, это он и есть. Твоя, видимо, raison d'être.[80] Но есть и другие кусочки головоломки, так, Джейми? Которые ты хочешь вернуть на место. Самый очевидный кусочек — Бенни. И, в меньшей степени, я. Я — второй кусочек.
— Каролина. Ты, наверное, не слышала. Что я сейчас сказал. Я сказал…
— Я слышала. Я тебя слышала. Я слышала, что ты сказал.
— Я сказал!..
— Джейми. Перестань. Я же сказала тебе: я слышала. Но почему ты никогда не говорил этого, когда мы были вместе? Когда мы оба не зашли еще так далеко? Почему, Джейми, когда у тебя была какая-то женщина — почему всегда именно я должна была страдать?
