— Еще вопросы? Есть? В смысле — ты только что задал мне десять миллионов вопросов. Не хочешь добавить еще парочку триллионов? Да… я иногда вижусь с па. Те еще дела. Ма туда не приходит. Говорит, ей теперь намного легче насчет всего, ну, сам понимаешь, — этого, и так далее, но она пока не в силах с ним увидеться. Называет все это «это». Джон меня отвозит в ресторан или типа того. Там я обедаю с па, и мы разговариваем — ну, вообще-то он разговаривает. Пытается выудить из меня что-нибудь про это место, в основном, но я ничего не рассказываю. В смысле, забавно — у тебя тоже так, Бенни? Когда тебя здесь нет, почему-то кажется, что тебе про это место нечего рассказать. К тому же… это как-то неправильно. Даже па. Ну ладно. Это, в общем, нечасто бывает. Встречи с па. Он дает мне разные вещи. В основном такие, от которых меня уже год как тошнит. Он немного отсталый. А потом возвращается Джон и отвозит меня обратно. Но нет — я не увижу па на Рождество, если ты об этом. Ма сказала, что если увидит его на Рождество, то просто умрет. Конечно, на самом деле она не умрет. Просто это моя ма. Но это было бы так неправильно, по-моему, если бы сюда на Рождество явился кто-нибудь, кто не принадлежит, ну, понимаешь, — этому месту. Не один из нас. Вот как ты. Бенни. Ты ведь теперь один из нас? Это здоровско. А ты рад. Бенни? Ты счастлив, что сюда переехал?
— Да, я — да, я счастлив, Мэри-Энн. Сама знаешь. Мне здесь нравится. Жутко нравится. И мне. Нравишься ты. Очень нравишься.
Бенни уставился в пол, а Мэри-Энн на несколько секунд замолчала, а затем пошарила за спиной, нащупывая голографическую бумагу в красных и золотых блестках и очередную катушку шелковой ленты.
— Лучше займемся делом, — тихо сказала она. — И не забудь на этот раз убрать палец.
— Ну, я уберу, если ты скажешь, когда, да? Но ты ведь никогда не говоришь…
— А как твои ма и па? Они?.. В смысле — я знаю, Джейми тут прижился и так далее — а как твоя ма? Вы все?.. В смысле, всё?..
— Да… по-моему, очень неплохо. В смысле, все еще немного странно и так далее. Как они себя ведут. Хотя не так странно, как в самом начале, — тогда было просто ужасно странно, знаешь. Такие друг с другом вежливые, и вообще…
Да, думал Бенни, — так и было: совершенно ненормально. В смысле — довольно странно было уже то, что мы собрались все в одном месте… но когда я услышал, как па нашептывает всякий бред ма на ушко, вот это было и впрямь странно. Почему они, родители, вообще это делают? Шепчутся, типа. В смысле, почему они, типа, считают, что у их детей нет ушей? Это знаете, как когда ты совсем мелкий, а они говорят друг другу всякое — ну, знаете, Пэ, О, Тэ, О, Эм и тому подобное. Ма и училка целых полгода тратят, чтобы заставить тебя выучить алфавит, а потом говорят слова по буквам, чтоб ты ничего не понял. Иногда мне кажется, что взрослые ужасно глупые. В смысле — наверное, этого быть не может. На самом-то деле. По крайней мере, не все. Но они очень часто кажутся глупыми. Ну так вот — мой па, да? Шептал ма:
— Просто… пусть это будет естественно, хорошо, Каролина? В смысле — о боже, только не перебивай меня сейчас — он вернется через минуту и…
— Но это ведь не так, да, Джейми? Как ни старайся, а естественным это не назовешь. Верно?
— Ну, я именно об этом и!.. В смысле, я знаю — знаю, да? Так и должно быть — странно — в первые дни. Я просто к чему — если он верит, что ты, ну, понимаешь, — совершенно расслаблена и так далее, ну… наверное, это ему поможет? Облегчит.
— Ну, я определенно не собираюсь мешать, Джейми…
— Шшш! Шшш! Он услышит…
— Ой, не дури — ничего он не слышит. Отошел на милю. Послушай — я же говорю, Джейми, — я определенно хочу, чтобы у нас все получилось, а то я бы сюда вообще не приехала, но…
— Ты говоришь все громче! С каждым словом ты говоришь все громче!
— Да тише ты, Джейми. Это ты шумишь, а не я. Я просто хочу, чтобы ты понял. Это же в своем роде переворот, прыжок в — ну, знаешь, неизвестность, как-то так… просто это так же внове для меня, как и для Бенни, вот и все, что я хочу сказать, Джейми…
— Ну, я это понимаю… конечно, я понимаю, но…
— Поэтому!
— Не кричи! Не кричи!
— Ой, да заткнись и послушай меня, Джейми! Я разве кричу? Я не кричу. Я просто хочу, чтобы ты понял: я и не собираюсь чинить козни, но мне самой должно стать хорошо, понимаешь, прежде чем я смогу, ну, знаешь — смогу что-то отдавать Бенни. Так? И вот еще что — ты его отец. Да? Поэтому-то мы и здесь, верно? Так что это твоя забота, чтобы ему было безопасно, уютно, тепло и так далее, а с собой я и сама как-нибудь разберусь, как всегда, блин, Христос всемогущий, Джейми! Вот теперь! Теперь я кричу: вот теперь я кричу!
И Бенни демонстративно обернулся и довольно холодно спросил:
— Чего это вы кричите?
А Джейми застонал и принялся шептать Каролине вполне разборчивым шепотом:
