«Не жарко ли в такую жару в джинсовой рубашке, – подумала Мирослава, – хотя если это всего лишь экипировка, то ищи-свищи ветра в поле…» Она уже почти не сомневалась в том, что все это именно так и было.
– А какой у него был голос?
– Обычный, – ответила экономка, – хотя он картавил, – проговорила она недоуменно, только сейчас подумав о том, что первоначально не обратила на это внимания.
– Сильно картавил?
– Некоторые буквы вообще не выговаривал.
– Полина Ивановна, вы вот сказали, что незнакомец был худощавым. А вы не помните, щеки у него были впалыми?
– Нет, что вы! Совсем наоборот!
– То есть?
– Полноватые.
– Как у хомячка?
Экономка прыснула.
– Немножко. – А потом неожиданно для Мирославы добавила: – Следователь назвал его невидимкой.
– Это еще почему? Вы же видели его!
Тем временем Мирослава подумала: «Хотя можно сказать, что и не видела, и следователь в какой-то мере прав».
– Видела! – воскликнула тем временем Тихонова. – Но следователь сказал, что в доме нет посторонних следов.
– Вот как?
Женщина кивнула.
– Возможно, незнакомец был в перчатках? – спросила Мирослава.
– Нет, ну что вы! – возразила женщина. – Перчатки я бы точно заметила.
– Но как случилось, что он не оставил следов?
– Не знаю, – растерялась экономка и предположила: – Может быть, он стер их? Я и следователю так сказала.
– Возможно. Вы уверены, что не видели, как он выходил из дома?
Женщина покачала головой.
– Нет. Если бы видела, то сразу сказала бы полиции.
– Что ж, спасибо вам за то, что ответили на мои вопросы. Надеюсь, что вы не станете возражать, если мне снова придется побеспокоить вас?
– Не стану, – ответила экономка, и слезы снова подступили к ее глазам, – вы только найдите убивца Фрола Макаровича.
– Я обязательно его найду, – пообещала Мирослава и, выйдя из летней кухни, направилась по тропинке в сад. Препятствовать ей никто не собирался. Вернее, некому было. Экономка осталась горевать в летней кухне, а Вия Валентиновна где-то бродит с Морисом.
Мирослава присела на лавочку возле тропинки и попыталась систематизировать услышанное от Вии Тучковской и от Полины Ивановны Тихоновой. Мыслей приходило много, но из них не выстраивалось ни одной версии.
Тут до Мирославы донеслись голоса, и вскоре на тропинке появились две фигуры – мужская и женская. И шли они так близко друг с другом, что вполне могли бы сойти за любовную парочку, если бы не холодные глаза Мориса Миндаугаса. Вия Валентиновна, наоборот, казалась теплой, хоть и печальной.
Мирослава поднялась со скамьи и произнесла:
– Что ж, Вия Валентиновна, спасибо за гостеприимство.
Тучковская отчего-то на миг смутилась.
А Мирослава продолжила спокойно:
– Мы вас покидаем.
– Не думаю, что я сумела вам хоть чем-то помочь, – отозвалась хозяйка дома.
– Может быть, и помогли, – неопределенно отозвалась детектив.
– И куда теперь? – спросил Морис, когда они оказались в салоне автомобиля.
– В местное отделение полиции.
Он кивнул, и Мирослава, заметив в зеркале его кивок, спросила:
– Из вдовы тебе ничего вытянуть не удалось?
– Увы, увы, – отозвался он, – Вия Валентиновна говорила мне в основном о своем муже, рассказывала о том, каким он был замечательным человеком.
– Это естественно, – обронила Мирослава.
– Почему?
– Не могла же она говорить тебе о том, что ее муж был плохим человеком.
Он почти свел брови на переносице, потом проговорил задумчиво:
– Вообще-то да.
– А о поре своего девичества она тебе ничего не рассказывала?
– Нет, хоть я и пробовал перевести разговор на ее недавнее прошлое.
– Не упоминала ни об одной подруге?
Он покачал головой.
– Жаль. Ладно, что-нибудь придумаем.
– Зачем вам ее прошлое? Ведь Тучковского убили в ее настоящем.
– Которое тоже уже успело стать прошлым, – заметила она.
Миндаугас промолчал. Ему было интересно, как Волгина, ни у кого не спрашивая дорогу, собирается доехать до полицейского участка. Но ей это каким-то образом удалось. Остановив машину недалеко от входа, она проговорила:
– Ты останешься в машине.
– Хорошо. – Проводив ее глазами, он достал из кармана маленький томик стихов и погрузился в их чтение.
Мирослава между тем уверенно открыла дверь управления и вошла внутрь. Приблизившись к дежурному, она сказала, что ей нужен Максим Дмитриевич Вахряков.
Дежурный посмотрел на нее оценивающе удивленно и спросил:
– А вы кто ему будете?
– И вам и ему я буду частный детектив Мирослава Волгина.
– Не понял. – Дежурный почесал в затылке.
– Лейтенант, поднимите трубку, – она кивнула на стоящий на столике внутренний телефон, – и сообщите следователю Вахрякову, что с ним хочет переговорить детектив, нанятый Тамарой Макаровной Тучковской, сестрой убиенного Фрола Макаровича Тучковского.
– Убиенного, – зачем-то повторил дежурный и как на автомате выполнил просьбу Мирославы.
Краем уха она услышала донесшееся недовольное ворчание. Потом дежурный положил трубку и сказал:
– Идите в кабинет номер восемь.
– Благодарю.
– Не за что. Служба, – тихо донеслось ей вслед.
Мирослава постучала в дверь кабинета под номером восемь и вошла, не дожидаясь ответа.
