Максим Дмитриевич Вахряков, а это был он, так как больше никого, кроме него в кабинете не было, приподнялся со стула и спросил:
– Так это вы Мирослава Волгина?
– Мирослава Волгина я, – согласилась детектив, – здравствуйте.
– Здравствуйте, – обронил он.
Следователь был ослепительно молод…
– Чтобы не тратить время на выяснение отношений, я хочу сразу сказать вам, что я часто сотрудничаю с полицией. Мои слова могут подтвердить следователь Александр Романович Наполеонов и Юрий Тимофеевич Абашкин. Может быть, вы помните дело «Зимняя месть»?
– Помню, – закивал он.
– Оно тоже в некотором роде расследовалось в дачном поселке.
– Да, но девушку убили в городе! – воскликнул Вахряков.
– Совершенно верно, Максим Дмитриевич, – кивнула детектив.
– Максим, – сказал он и залился ярким румянцем.
– Хорошо, Максим, – согласилась Мирослава, пряча улыбку.
– Так вы принимали участие в этом деле? – почему-то обрадовался он.
Мирослава кивнула головой. Она не стала уточнять, что собственно она и раскрыла это дело. Не в ее правилах было обрывать листья с венка, который она сама и водрузила на голову следователя. Делать ей это приходилось не впервой. Но обычно она увенчивала друга детства Александра Наполеонова. А тут подвернулся Абашкин.
– Так, выходит, вас наняла Тамара Макаровна?
– Она самая.
– Она уже мне здесь плешь проела, – пожаловался следователь.
Мирослава посмотрела на его макушку. До плеши там было явно далеко.
Но молодой следователь, не заметив ее ироничного взгляда, продолжал жаловаться:
– Я ведь не волшебник какой-то.
– Понимаю, вы только учитесь.
– Вот и вы смеетесь, – смущенно укорил он ее.
– Я и не думала смеяться. Просто сначала у всех не очень получается, но постепенно приходит опыт.
– Хоть бы уже скорее он пришел, – вздохнул Вахряков.
– Кто он?
– Опыт, о котором вы упомянули.
– А! Он не заставит себя долго ждать. А пока расскажите мне, как вы попали на место убийства. И что там увидели.
– Обыкновенно, по вызову.
– Вызов поступил из дома Тучковского?
– Да, позвонила Вия Валентиновна.
– Вы прибыли на место и…
– Что – и? – проговорил он возмущенно. – Следы затоптаны! Все захватано! Вдова мало того что сама влезла в кабинет мужа через окно, так она еще и открыла дверь кабинета, чтобы впустить экономку!
– Непорядок, – согласилась Мирослава.
– Даже не говорите! – замахал он обеими руками.
– Вам удалось обнаружить хоть какие-то следы?
– Никаких посторонних отпечатков пальцев мы не нашли.
– А следы обуви на клумбе?
– На клумбе следы обуви вдовы и экономки и… – он сделал красноречивую паузу, прежде чем продолжил: – и следы кроссовок. Скорее всего, мужских.
– Почему вы так решили?
– Размер большой, – пояснил следователь.
– Вам удалось проследить, откуда и куда ведут мужские следы.
– Вошел преступник, как следует из слов экономки Тихоновой, через дверь, а выбрался через окно и побежал по дорожке в сад.
– Побежал?
– Да, судя по нажиму отпечатков, он бежал.
– Вы это на взгляд оценили?
– Нет, – обиделся на ее иронию Вахряков, – эксперт сказал.
– Не обижайтесь, Максим, – дружелюбно проговорила она, – в раскрытии преступления чаще всего важны мелочи.
– Это я понимаю, – важно ответил он.
– Значит, преступник вошел в сад? По идее, в саду следы отследить легче, – заметила Мирослава.
– Легче, – согласился следователь и добавил: – Было бы легче, если бы они не оборвались.
– То есть?
– Представьте себе! – воскликнул Вахряков. – Он не вошел в сад и не повернул назад, а точно в небо поднялся!
– Скорее уж под землю провалился, – усмехнулась Мирослава и, заметив удивленный взгляд уставившегося на нее следователя, пояснила: – Он все-таки преступник, а не ангел.
– А, да, если в этом смысле, – уныло согласился он.
– Но мы с вами по собственному опыту знаем, что преступники без посторонней помощи под землю не проваливаются. Поэтому нам нужно выяснить, как ему удалось исчезнуть.
– Как?
– Для начала расскажите мне, что вам удалось узнать от вдовы и экономки.
Вахряков послушно пересказал то, что сама Мирослава уже слышала от обеих женщин.
– Вы не пытались составить фоторобот неизвестного со слов Тихоновой?
– Пытались, – ответил Вахряков, при этом в голосе его прозвучала ничем не прикрытая обреченность.
Это не так уж и удивило Мирославу, но все-таки она спросила:
– Я могу взглянуть на фоторобот?
– Да пожалуйста! – Следователь положил перед ней портрет мужчины. Это был вылитый Александр Сергеевич Пушкин, только без бакенбард, зато с усами, бородой и в темных очках.
– Шикарно! – вырвалось у Мирославы.
– И я о том же, – махнул рукой следователь, – просто маскарад какой-то!
Даже этот юноша так подумал, но экономку внешний вид пришедшего в дом не удивил.
– Дмитрий, вы не заметили, что в прихожей у Тучковских царит полумрак?
– Заметил. Не пойму, зачем так на освещении экономить.
– Я тоже. Но я это к тому, что экономка видела посетителя только в прихожей и при таком освещении, она навряд ли могла рассмотреть его лучше. К тому же она близорука, хотя и не носит очков.
– Откуда вы знаете, что она близорука? – удивился следователь.
– А вы разве не заметили, что Полина Ивановна постоянно щурится.
